Но никто не позволил ей двинуться с места. Сильные руки подхватили сопротивляющуюся девушку и усадили на стол.

— Посиди, пожалуйста, тут, — серо-зеленые глаза спокойно смотрели в ярко-синие, — Просто посиди.

Не дожидаясь ответа, Полик безошибочно отыскал совок и веник в кладовке рядом с кухней и за минуту собрал все осколки разбитой тарелки. А потом подошел к девушке. Встав к ней лицом, Соколов оперся руками о мраморную столешницу, словно брал девчонку в плен.

— Сходим вечером в кино? Или куда скажешь, — предложил парень.

Забава секунду размышляла над предложением парня. Стоит так близко, окутывает сногсшибательным ароматом своего парфюма. И как отказать? Правильно, отказывать нужно быстро, пока не передумала.

— Нет, — поджала губы Забава, мысленно погладила себя по голове, а потом и пнула под зад, тоже мысленно, и добавила, — в прошлый раз я выбирала место. А потом сутки провалялась с головной болью и похмельем.　 Так что, выбирай сам.

Поликарп хохотнул. Обнял руками девчонку за талию и придвинулся ближе, самым бессовестным образом, на удивление естественно, разместился меж ее разведенных ног. Благо рубашка была длинной, и Забава не чувствовала себя слишком уж раздетой, но смущалась не менее сильно.

Румянец расплескался по щекам Забавы, привлекая внимание Поликарпа.

— Нежный мой Василёк, — улыбнулся Соколов, — нежный и пугливый.　　

Вот не мог он ничего поделать со своими желаниями. Видя легкий румянец на щеках, яркую синеву глаз, рубашку, открывающую коленки и небрежно собранные в низкий хвост волосы, Соколов не смог сдержаться. С тихим и проникновенным «Мой Василёк» парень накрыл манящие губы в жарком поцелуе. Сминающем, беспощадно терзающем нежный рот. Пальцы зарылись в волосы на затылке, фиксируя и не оставляя шанса на побег. Вторая рука-бесстыдница скользнула от коленки вверх, к бедру, открывая светлую нежную кожу.

— Гони меня, Василёк, — между поцелуями хрипло выдохнул Поликарп, и вновь прижался к губам, терзая, — Выгоняй, пока совсем не слетел."

"А Забава находилась в состоянии сродни трансу и понимала, что сил выгнать Соколова не то что из дома, из комнаты — нет. Ее руки сами, без контроля хозяйки, блуждали по плечам, шее, щекам, зарывались в короткие волоски на затылке, пальцы погружались в чуть отросшие пряди на макушке, сжимали шелк волос в кулаки. Выгонять Полика Забава категорически не хотела.

— А завтрак? — тихо выдохнула Забава, подставляя шею требовательным губам.

— Забава, солнышко, — простонал Соколов, — Если я останусь еще на минуту, то завтрак будет гораздо позже.

Голос парня звучал хрипло, прикосновения были обжигающими. Забаве казалось, что кожа, которой не касались руки Полика, заледенела. И девушка непроизвольно прижималась к источнику тепла и ласк.