— Она сама нужна, — Поликарп понял, что юлить с этим мужчиной он не имеет права, да и не собирался Соколов что-то скрывать от родни девушки.

— А ты сам-то ей нужен? — хмыкнул Потап Михайлович.

— Я как раз над этим работаю, — ответил Полик.

— Видел я, как ты работаешь, — проворчал мужчина уже добродушно, — Ладно, живи пока. Но если хоть одна слезинка…

— Так точно, Потап Михайлович! — едва заметно улыбаясь, перебил мужчину Поликарп.

— И руки не вздумай распускать — с лестницы спущу! — пригрозил мужчина, уже серьезнее.

— И не собирался, — весьма искренне удивился Полик, — И как Вы только могли обо мне такое подумать?!

— Двигай уже, — рассмеялся Поликарпов, вновь закуривая, — Вон, маячит дочка в окошке. Ждет, что начну морду тебе бить.

— Переживает, — с довольной улыбкой заметил Поликарп, — А может и правда, двинете разок? К чему даму разочаровывать.

— Угу, и чтобы они потом мне весь мозг съели с матерью? — возмутился Поликарпов. А когда где-то над их головами из распахнутого окна донеслось требовательное «Мишутка!», Потап Михайлович поднял указательный палец вверх, — Видал? Вот так и живу. Не дал Бог сына, веду с этими бабами неравный бой в одиночку.

— Могу огонь взять на себя, — предложил Поликарп, посмеиваясь.

— Поживем-увидим, — решил отец семейства и, выбросив недокуренную сигарету, широкими шагами направился в сторону винтовой лестницы, ведущей на второй этаж, непосредственно в хозяйскую спальню.

— Иду-иду, рыбка моя! — преодолевая ступеньки, громким шепотом вещал Потап Михайлович.

Соколов, глядя, как мужчина торопится к жене, только улыбался. Да, что уж сказать, шикарные у Забавы родители. Понятливые.

* * *— Постелю тебе в гостевой, — уверенным голосом сообщила Забава, глядя, как Поликарп очередной зевок прячет в ладони, — Тебе утром на работу?

— Неа, отгул завтра, — улыбнулся Полик, поднимаясь с дивна вслед за девушкой.

Фильм они так и не досмотрели, прервались на чай, а потом и вовсе выключили телевизор. Поликарпу гораздо интереснее было смотреть альбом с карандашными рисунками Забавы. Парень хвалил работы, а девушка мило краснела, поясняя что это все только наброски, настоящие картины у отца в кабинете, и у Кудесника в телефоне. Сама Забава не очень любила хвастаться своими рисунками, и не стремилась собрать их коллекцию. Кудесник же тщательно собирал все для архива.

Поликарп послушно шел следом за своим Васильком, а взгляд сам собой гулял по ее телу. И вот какими бы словами не ругал себя парень, глаза намертво приклеились к покатым бедрам и девичьей попке, которая уже не просто снилась ему ночами, а о которой он уже начал основательно грезить.

Расстелив гостю постель, Забава задумчиво взглянула на Полика.