Да и вообще, вел себя непривычно тихо.

Герасим огляделся. Дождь лить перестал. Все парни уже покинули транспорт и курили, прикалываясь и шутя на мужские темы.

— Бася, твою мать, ты где? — не понял Гера.

А в ответ — тишина.

Парни начали оглядываться, кто разберет этого блаженного, может и прилег где на крылечке. Поликарп вернулся к не успевшим отъехать машинам.

— Нет его тут, — отчитался Соколов, захлопнув дверцу. На всякий случай посмотрел и вторую. Тоже пусто.

— Мне кажется, — предположил Мирыч Соколов, — Мы его забыли в сауне. Если он по дороге не выпал.

— Вот же бля… — вздохнул Гера и принялся звонить другу на телефон. Длинные гудки стали ответом.

— Парни, вы заходите, — решил Гера, — А я мотнусь обратно. Жалко его, найдет неприятностей на свой зад, где я второго свидетеля за сутки найду?

Махнув рукой, Гера умчался на такси на поиски друга, а парни, во главе с братьями невесты ввалились в клуб.

Когда Герасим, уже значительно протрезвевший, вернулся в сауну, то лицезрел спящего Басю на лавке около крыльца.

— И в кого ты такой идиот? — вздохнул Герасим, присаживаясь рядом. В ответ Бася промычал что-то неразборчиво и глубже закутался в свою куртку.

— Герыч? — промычал Василий, — А ты Ленку сильно любишь?

— Сильно, — чуть улыбнулся Черепанов.

— А как понял? — не унимался друг Василий.

— Увидел и понял, — Черепанов поковырялся в кармане друга, вынул пачку сигарет, прикурил одну и вернул пачку обратно, — Понял, что без нее никак. А хочется, чтобы всегда рядом была. Руку протяни, а она здесь. Вся моя.

— А мне как-то не прет с бабами, — горестно вздохнул Барычинский.

— Подрасти немного, и все будет, — хохотнул Гера, — Ладно, поедем. Парни ждут.

— Угу, — Бася поднялся с лавки и, покачиваясь, дошел до машины, — Поехали кутить!

— Только без фанатизма, — хмыкнул Гера, выбрасывая окурок в лужу.

***　

Клуб грохотал музыкой, смехом и весельем. Парни, заняв забронированный VIP-зал, продолжала веселиться. Поскольку идею стриптиза никто не поддержал, то решено было полировать хорошее настроение алкоголем. И, вновь выпив лошадиную дозу, парни пустились откровенничать.　"

"— А моя меня порой вот скрутит в рог, — ворчал Мирыч, — Надуется еще смешно так. И думаю, хожу, где накосячил.　

— Бывает, — подтвердил Давид Суворов, — Но ничего, родится мелочь — все измениться.　

— У нас тоже, — заулыбался Гера, отчего Мирыч поперхнулся пивом.　

— Нихрена себе, приехали! — прокашлялся Соколов.　

— Да ну нафиг! — заулыбался Василий, — А кто, пацан или девчонка?　

— Тормоз ты, Бася, — хмыкнул Гера, принимая поздравления от друзей, — Рано еще.　

— Хочу быть крестным! — потребовал заплетающимся языком Барычинский.