Маша лежала на постели, смотрела, как Харламов раздевается, не сводя с неё глаз, и думала о том, что её жизнь снова меняется, и самое главное, что она хочет этих перемен. Немедленно, и готова принять их и ответить со всей страстью.

- Три недели меня мучила, - всё-таки упрекнул он.

Она улыбнулась. Глаза закрыла, но протянула к нему руки.

- Машка. – Её снова сжали, крепко, горячие губы прошлись по шее, по груди, стало немного больно и колко от появившейся на Димкиных щеках щетины, но это лишь усиливало трепет и удовольствие. И сердце в груди стучало гулко, в ожидании.

Он оторвался от её тела, поднялся к ней и поцеловал. Глубоким, спокойным поцелуем. Маша задохнулась, пальцы запутались в Димкиных волосах, привыкала к тяжести его тела на себе, чувствовала ровное тепло, и в эти минуты не понимала, как сама выдержала три недели. Как могла ежедневно с ним общаться, сидеть рядом, улыбаться ему и не думать, не вспоминать о той ночи. Хотя, самой себе врать бессмысленно. Вспоминала, ещё как вспоминала. Но не давала себе утонуть в этих воспоминаниях. До этого момента.

Первый вздох, полустон от решительного проникновения, понимание того, что ты зависима – от прикосновения, дыхания, каждого движения, и всё это глаза в глаза.

Поцелуй – глубокий и неспешный. Сильные руки, за которые ты судорожно цепляешься. Воздух, которого неожиданно стало недостаточно. И всё это растягивается на бесконечность, время перестаёт иметь какое-либо значение, его просто нет. Стоны, что срываются с твоих губ, заменяют собой общение со всем миром. Полумрак, стены, поскрипывание дивана под двумя телами – это всё неважно и в то же время наполнено особым смыслом. И мужчина, который наблюдает за своей женщиной в эти моменты, ориентируясь на каждый вздох и стон. А потом целует. Целует горячо и жадно, зажимая в кулаке длинные волосы, и даже что-то обещает, шепчет в самые губы.

- Никогда меня не обманывай.

Маша глаза открыла, взглянула Димке в лицо, непонимающе, вырвавшись будто из другой реальности. Переспросила сухими губами:

- Что?

Он наклонился к ней, укусил за нижнюю губу. Но тон был серьёзный, когда повторил:

- Не обманывай меня никогда.

Маша подняла руку, провела ладонью по его волосам. И пообещала:

- Никогда.

12.

Ужин в «Шарль» был привычным окончанием рабочего дня для Дмитрия Харламова. Здесь собирались знакомые и нужные люди, вечер можно было провести в удовольствие и с пользой. А при желании и в уединении в отдельном кабинете, но обычно там проводили важные встречи и переговоры. Маше уже посчастливилось на одном таком официальном ужине присутствовать. Неизвестно почему Дима решил взять её с собой, необходимости в её присутствии не было никакого, и Маша весь вечер сидела рядом с ним и слушала.