Первыми, разумеется, были представлены наши сопровождающие начиная с Годжена. Затем пришел черед столичных хлыщей. Нас с Шоннертом представили в последнюю очередь. Наши имена прозвучали в полной тишине. Эльф обвел взглядом всю делегацию, и спокойно ответил:

— Рад приветствовать вас в Лиансине. Надеюсь, вам понравится наш город. Послезавтра вам предстоит представлять Нуамьенн на турнирном поле. Так что сегодня веселитесь, отдыхайте, и знакомьтесь с соперниками. Хочу заметить также, что король был приятно удивлен количеством смельчаков, которые решили потягаться с эльфами в этом году.

Он говорил вежливо, но с легким оттенком снисхождения. Я поняла, что люди здесь – еще один элемент игры, антуража. Никто всерьез не рассчитывал на то, что один из нас выиграет турнир. От желания показать им, что магией хорошо владеют не только эльфы, зачесались ладони. Я рассеянно погладила медный лепесток на моей шее. Он совсем не подходил к платью, но Ян-Лин настоял на том, чтобы я его надела.

И вот тут самообладание, наконец, изменило Юнфуну Дэ-Хой, главе Большого круга эльфийских фамилий и владельцу этих земель. Его брови взлетели вверх.

Остроухий шагнул ко мне и дотронулся до медного лепестка. Казалось, он не верит своим глазам. Несколько мгновений эльф смотрел на странный символ, оставленный Ли-Ин. Затем он поймал мой напряженный взгляд и нехотя разжал пальцы.

— Что ж, – сказал он, – я буду с интересом следить за вашими успехами, леди Гемхен.

С этими словами эльф развернулся и направился к возвышению неподалеку. По взмаху его руки заиграла музыка, а слуги принялись разносить угощения и напитки. Вокруг нас начал медленно возобновляться гомон. Шон дернулся, но я с силой стиснула его запястье.

А затем наклонилась к острому уху и прошептала:

— Не вздумай! Не смотри на него, не разговаривай с ним, и даже не думай о нем!

Брат изумленно ответил:

— Я думал, ты рада. Ты же мечтала об этом, разве нет?"

"Его вопрос застал меня врасплох. Легкий зуд под рукавом оповестил меня об исчезновении одной из ран. Одно дело сделано. Я нашла отца Шияссы. И, похоже, девушка больше ничего не хотела – только хотя бы одним глазком взглянуть на остроухого, который подарил ей жизнь. Вот только никакого облегчения я не чувствовала.

А еще мне до ужаса не хватало Тьена. Мелькнула мысль, что бесстрастный голос пса в голове сейчас мог бы меня успокоить.

Судьба подбросила мне очередную гадость. Стэндиш смотрел на меня, и в его взгляде было сочувствие. Теперь он знал мою тайну. И то, что значило для меня имя Юнфун Дэ-Хой. Остроухий демон,что начал войну между Линьином и Рибеном, утопив в крови Тамакато. И в своей новой жизни я – его дочь.

Я меделенно разжала пальцы на запястье Шона. Кажется, он понял, что со мной что-то не так.