В стороне раздался холодный голос Дэ-Хоя:

— Ты так в этом уверен, пес? Я еще ни на что не согласился.

— Но она спасла Лиансин, – возразил Ян-Лин. – И она ваша дочь.

— Это тело моей дочери, – сердито рявкнул его соплеменник. - И в нем душа некромантки, последней из рода, истреблению которого радовались все эльфы. Мерзкое демоново отродье...

Стэндиш резко сказал:

— Заниматься спасением души вас никто не просит. Вылечите тело своей дочери, а дальше мы сами разберемся...

Мне хотелось крикнуть, чтобы они не унижались перед Дэ-Хоем. Не стоит. Но губы едва шевельнулись. Похоже, содержимое моей головы все еще было доступно Тьену. Потому что он тихо, но уверенно произнес:

— Нужно. Стоит.

Я попыталась шевельнуться, и боль накрыла меня с головой, погружая в новое забытье...

В следующий раз меня привели в чувство крики. Возможно, юноши всего лишь разговаривали на повышенных тонах. Но у меня в голове каждый звук отдавался набатом.

— И что мне теперь делать, что?! Моей сестры больше нет, ее тело заняла эта... Она..."

"Это Шон. Меня кольнуло чувство вины. Винсент ответил ему спокойно:

— Шия отдала ей тело добровольно.

— Это она так говорит!

Больше я ничего не слышала, меня затянул водоворот из снов. Я снова видела Рибен. Кровь, стекающую на камни с клинка Харуто, сломанные ворота Сакуратэншу... На этот раз меня разбудила нестерпимая горечь во рту. Над головой раздался резкий голос Дэ-Хоя:

— Да держите вы ее!

— Ей больно, – упрекнул Тьен.

И только тогда я поняла, что мое тело сотрясают судороги, а две пары мужских рук прижимают меня к постели. Наверное, на запястьях и плечах останутся синяки...

— Делай свое дело, псина, – рыкнул Стэндиш. – Если она не проглотит еще лекарство, то умрет.

Сильные изящные пальцы разомкнули мне губы и начали вливать что–то противное на вкус, от чего мое тело снова содрогнулось. Откуда-то я знала, что это Дэ-Хой. Лечит меня? Почему? Ответа не было, а вкус отвара был настолько омерзителен, что я попыталась отдернуть голову. И волна боли, которая прокатилась по телу, снова утянула меня в забытье.

Мне снились тревожные сны, в которых я убегала от драконьих скелетов и почему-то глоссов. Сквозь череду видений иногда прорывалась реальность.

Один раз я видела, что Ян-Лин и Тьен сверлят друг друга недовольными взглядами, стоя рядом с кроватью, а их руки по-хозяйски лежат на моих плечах. Ни один из них не произнес ни слова, а когда я попыталась заговорить, то вместо этого уснула.

В следующий раз я обнаружила в комнате Стэндиша, который ходил вокруг Тьена и бесновался:

— Почему я так зол?! Потому что у меня увели очень полезного слугу! Ты поэтому к ней прицепился, да? Надеялся, что она пожалеет тебя и освободит? Доволен, тварь? Но ты не свободен до конца. Ты все еще мой раб. В той же мере, что и ее.