Золотой свет обжигал его, он был готов приблизиться ко мне, несмотря на это. Но я мысленно приказала ему оставаться на месте. И он преданно ждал, переминаясь от нетерпения с лапы на лапу.

С усилием я разлепила веки и бросила взгляд на Аккеро и Стэндиша.

— Со мной все будет хорошо, – выдавила я. – Тьен присмотрит. Отправляйтесь спать.

Они долго сверлили меня недовольными взглядами, а затем нехотя развернулись и ушли. Ян-Лин ободряюще улыбнулся и протянул мне руку:

— Пойдем.

Но я покачала головой и спросила:

— Что со мной происходит, Цинтун?

Он немного поколебался, но все же ответил:

— Рост золотой искры.

Обычно он идет медленнее. Но Ли-Ин пробудила твою магию слишком поздно, и у тебя не было учителя. Поэтому твой отец... Как бы это сказать... Немного ускорил процесс, чтобы ты могла сражаться на равных со сверстниками.

Я вспомнила реакцию Юй-Ласа и нахмурилась:

— Это запрещено?

— Нет. Но это довольно мучительно для тебя. У нас это считается жестокостью и применяется крайне редко. И, повторюсь, что отец может помочь тебе. Зачем страдать?

Я долго смотрела в глаза Ян-Лину, борясь со слабостью и жаром.

— Нет, - наконец, выдавила я.

– Уйди, пожалуйста. Я справлюсь сама.

В его глазах был укор, но спорить остроухий не стал. Осторожно отвел с моего лба мокрые от пота белые волосы и сказал:

— Я оставлю слугу за дверью. Если передумаешь, он позовет меня.

После этого остроухий ушел. За дверью послышались голоса Аккеро и Стэндиша. Похоже, они насели на эльфа с вопросами. Я перебралась на постель, прижала к груди браслет и завернулась в одеяло. Тьен с укором сказал:

«Зря ты так. А если ты не вылечишься до завтра, что будешь делать?»

— Упаду с лошади прямо в объятия господина Дэ-Хой.

Но я думаю, что к утру все пройдет.

«А до утра ты планируешь мучиться?»

Я отвернулась к стене и буркнула:

— В прошлой жизни я родила двоих детей. Ночь как-нибудь переживу.

Тьен не стал мне отвечать, но даже в его молчании чувствовался укор. Виски ломило со страшной силой, жжение не уходило из легких. Несмотря на это, я то проваливалась в дремоту, то выплывала из нее. Ян-Лин оставил включенной лампу, так что мне сложно было понять, скоро ли утро.

В очередной раз из дремоты меня выдернул громкий щелчок. Я разлепила веки и обнаружила, что вокруг моего тела снова разгорелось золотое сияние.

И наверное, пробудилась магия. Потому что шкатулка открылась.

Браслет оказался красивым. Тонкие серебряные нити сплетались в невероятно изящный и причудливый узор. Центром каждого из звеньев был яркий синий камень. Любуясь им, я забыла о боли на какое-то время.

...Позже я так и не поняла, что заставило меня это сделать. Мое странное состояние, магия, интуиция? Но я вытащила браслет из шкатулки и надела себе на запястье.

Боль как рукой сняло.