Но ты уже доказал, что с твоей способностью невозможное порой становится явью, — сказал Талий.

— И как ты предлагаешь это утаить?

— Никак. — ответил Талий. — В ГРУ работают далеко не глупые люди. Поэтому я рассчитываю, что Орлов сам прибудет сюда и проведёт допрос пленного.

— А что будет с Де Броф?

— Всё сложно, — ответила Эмери. — Мы не просто так обращаемся в ГРУ. Ведь это уже выходит за рамки нашего рода. Если мы совершим что-то против этого рода, то они смогут расценить это, как акт агрессии. К тому же мать Алексея является племянницей императора Александра V. И нам совершенно не нужно иметь во врагах ещё и его.

— Я понимаю. Но при таком раскладе поделится ли Орлов с нами информацией?

— Будем надеяться, — ответил Талий. — В любом случае, другого пути я не вижу.

Мы ещё немного поговорили с родителями обсуждая эту тему. Но оставались вопросы: на кого работал «бывший раб» и чем он так разозлил Зеса.

Глава 8

— Ты думаешь мы правильно сделали, рассказав ему? — спросила Эмери у мужа."

"— Думаю, да, — ответил Талий. — Оглянись вокруг! Наш сын занимается строительством города. И хоть его окружают не те люди, которых я хотел бы видеть, но они умны и, что главное, верны ЕМУ. К тому же, с нашей стороны было бы неправильно что-то утаивать от него.

— Потому что ему всё рассказал бы Ля Фисто?

— И это тоже. Просто я посчитал, что лучше он всё узнает от нас. Ведь таким образом мы показали ему, что считаем его достаточно взрослым.

— Ты сам то веришь в то, что говоришь? — спросила Эмери.

— Не знаю, — тяжело вздохнул Талий. Он посмотрел ей в глаза: — Помнишь тот день, когда вернулся Ярар? — Она кивнула. — Согласись рассказ Орлова звучал страшно неправдоподобно. Начиная с того, что нашего сына похитили, заканчивая причастностью морфов. Только слова, подтверждённые при артефакте и подписание магического договора, помогли мне хоть как-то поверить в это.

— Но ты всё равно сомневался? — спросила Эмери.

— Да, — расстроенным голосом ответил Талий. — Потом этот его клятый дар! Не будь его, наш сын жил бы до сих пор с нами. А сейчас я вижу, что он и без нас хорошо живёт!

— И тебе становится обидно, что он не идёт к тебе за помощью? За то, что Ярар совсем не был ребенком?

— Да! И плюс ко всему, его история стала подтверждаться. Это заставляет меня сильно усомниться уже в моих умственных способностях.

— Милый, — обратилась она к мужу, — я как никто другой тебя понимаю! Ведь это и мой сын тоже. И слава Стихии он вернулся живым. Но сейчас заниматься самокопанием не время. Меня сейчас волнует, что будет, когда узнает Святослав Де Броф, что рядом с ним не его сын?

— Не совсем понимаю твоих переживаний? — вопросом на вопрос ответил Талий.

— Я говорю, что нам лучше отправиться к Де Брофу вместе с Орловым и его людьми.