Может нам не стоит их начинать?

«Дзинг» — пролетело воздушное лезвие над головами делегации.

— Слышь, шут рясовый, ты что, мне угрожаешь?

Было видно, что такое обращение архиепископу Кириллу не по нраву. Он поклонился в нашу сторону, и сказал.

— С вашего позволения в этом помещении останутся только я и кардинал Себастьян.

— Чем вызвано ваше решение? — спросил Михаил.

— Потому что вы обращаетесь с нами не так, как приличествует обращаться к людям нашего сана. И мне не хочется, чтобы дальнейший разговор был пересказан в том контексте, который будет происходить дальше.

— О репутации своей печешься? — прошипела Эмери.

— Да, и, как Вы видите, вполне способен это сказать в глаза.

Эмери махнула рукой, и на её лице появилась улыбка. То, как этот человек разговаривал и как себя держал, вызывало уважение.

Когда все церковники, сопровождающие кардинала и архиепископа, вышли, Эмери спросила.

— И что же вас обоих привело в земли Тьер? Мне прям интересно это услышать.

Священнослужители переглянулись и заговорил кардинал.

— Думаю, Вы и так догадываетесь почему мы здесь, — указывая на меня, ответил он.

— И мы хотим понять при каких условиях Вы согласитесь на сотрудничество, — продолжил архиепископ Кирилл.

Я осмотрел всех за столом и вид у них был задумчивый. Но я не особо понял о чём только что сказал церковник.

— Может раз в ваших планах фигурирую я, то вы мне объясните, что от меня хотите?

Но двое священнослужителей не усели ответить.

— Ярар, это не тот вопрос, который ты будешь обсуждать!

— Дааа? — удивился я. — А могу я поинтересоваться кто?"

"— Я и твой отец. Тебе напомнить почему я оказалась здесь? — спросила она, грозно сверкнув глазами.

Она намекнула на мои проблемы с разведчиками, которые посчитали себя сильнее, и решили вести себя, как им вздумается.

— Тем не менее, я не согласен работать вслепую, — ответил я. — К тому же, я не вижу проблем если узнаю, что предложил этот человек.

Мать сердито посмотрела на меня.

— Хорошо, архиепископ Кирилл, расскажите нам, что организация, которую Вы представляете, хочет от нас.

— Постройку собора. Отсутствие гонений священнослужителей. Восхваление и преклонение перед Христом.

— Ты сума сошёл? — поднялся со стула Михаил. — Вера среди аристократии считается моветоном! А ты непросто хочешь кусок земли себе отхапать, так ещё и чтобы мы преклонили колени?

— Вы не так поняли. Он, — показал архиепископ на меня ладонью, — может возвращать людям молодость. Такой человек всего один на всей планете! Никому ранее этого не удавалось! Вы правильно заметили, что среди аристократии церковь больше не в чести, но крестьяне до сих пор молятся и верят в Христа.