Ага, исключительно из чувства заботы!

Мой побег с каждым шагом набирает уровни сложности. Не умею врать. Особенно, генералу в лицо… Чего только стоит этот его взгляд чуть прищуренный, проницательный, будто с фильтром на малейшую ложь!

Вздохнув, признаюсь:

— Я хотела с вами поговорить.

— О чем? — вопросы коротки, сухие, как на допросе.

— Точнее будет «о ком». О нас.

Он отставляет чашку на письменный стол и садится в кресло. Упершись локтями в подлокотники, складывает пальцы в замок и заявляет:

— Я тебя слушаю.

— Вообще-то это вас хотелось бы послушать! — бурчу, зажатая в угол его пристальным прищуром.

— На какую тему?

— О нашем совместном будущем.

— А что не так с нашим совместным будущим?

— Вы собираетесь мне изменять. Я не потерплю ваших измен. Какое у нас вообще может быть совместное будущее?

— Светлое. Как безоблачное небо. Еще вопросы?

Замолкаю и перевожу взгляд с живого дракона на бронзового. Что-то неуловимо изменилось с утра. Генерал закрыт и воспринимает меня настороженно. Отвечает колко, в себя вообще не пускает.

В таком случае чаем его напоить не удастся, а значит, и усыпить тоже. Мой побег, похоже, откладывается на неопределенное будущее. Допиваю свою чашку в молчании и начинаю переставлять чайный сервиз обратно на поднос. Самая сложная часть плана оказалась проваленной."

"Его чашку, не отпитую, тоже собираюсь переставить на поднос, как вдруг дракон приказывает:

— Оставь.

— Но… — замираю от удивления с чашкой в руках. — Вы же не хотите чай.

— Почему ты так думаешь?.

— Вы говорили, что хотите кофе, — настаиваю.

— Я говорил, — произносит с нажимом, — что кофе люблю больше, чем чай.

Дракон подходит ко мне, забирает аккуратно из моих рук чашку с блюдцем и, звякнув, возвращает обратно на стол.

Затем берет мои пальцы, которые тут же утопают в его ладони. Другой рукой спускает с моего запястья бирюзовый рукав, отделанный кружевом в цвет платья, и задумчиво обводит браслет, заодно задевая и кожу.

Серебро сейчас светлое, почти до белизны, а прикосновение дракона будоражит, сбивает мысли в густую кашу. Напоминаю себе, что этими самыми руками он пару часов назад трогал Шаиду. Здравая мысль помогает внутренне от него отстраниться и выдернуть свои кисти. Отхожу от него на шаг и говорю:

— Тогда я оставлю вашу чашку, а сервиз отнесу вниз.

— Нет, — говорит он жестко, и чуть мягче добавляет: — Сделаешь это утром. Сейчас ложись спать. День был долгим.

— Хорошо, — пожимаю плечами.

Чай — это, конечно, улика. Ее хорошо бы уничтожить. Но злить дракона непослушанием сейчас точно не стоит.

Из шкафа достаю свое ночное платье. Специально для поездки выбирала самое теплое и плотное, готовясь к ночевкам в тавернах.