И, если вовремя не остановиться, есть риск потерять все.

Теперь надо внимательно следить за новостями и не упустить момент, когда Мавроди станут сливать, и у него начнутся обыски.

Если задуматься, то, по сути, Мавроди оседлал ту самую человеческую жабу. Мало кто продавал акции, все их гребли совковой лопатой — смысл продавать, когда они все дорожают и дорожают. Сегодня — сапоги, а через месяц — кожаная куртка. Даже грамотные люди, понимавшие, что этот пузырь рано или поздно лопнет, остановиться не смогли и прогорели.

Протиснувшись на улицу, я услышал:

— Пашка?

Повертев головой, я заметил в хвосте очереди за сигаретами валютчика, пожал ему руку. Он спросил:

— Интересуешься шарашкиными конторами? Деньги лишние есть?

— Месяца два-три на них, — я кивнул на вход, — можно хорошо заработать.

Валютчик криво усмехнулся, потер руки.

— Ну-ну. С интересом тебя послушаю.

Подловить меня хочет на экономической безграмотности, что ж…

— Купи сигареты, расскажу. Не в толкучке же.

Я откатил мопед, наблюдая, как движется очередь, как мой партнер исчезает из вида, а через пару минут выходит, сует в рот сигарету.

— Слушаю, — процедил он сквозь зубы, прикуривая от крутой зажигалки, выдохнул дым.

Я рассказал, как устроена финансовая пирамида, акцентировал внимание, что это действительно пузырь, который в конце концов лопнет, и закончил:

— Но сейчас все только начинается. Люди несут деньги, их деньги, по идее, должны отдать тем, кто пришел раньше. Но эти люди — жадные, они ждут и будут ждать, пока не потеряют все. Если купить сейчас, продать через два месяца или месяц, твоя сумма удвоится. Главное — не жадничать.

Пока я говорил, он скурил сигарету, задумался, кивнул.

— Доля истины в твоих словах есть. Но где гарантия, что пузырь не схлопнется завтра?

— Они только начали выманивать деньги у населения и еще даже не раскрутились. Вот когда об «МММ» заговорят все, тогда и нужно тормозить. У меня чутье, решил рискнуть и тебе советую.

— Хм-м… Подумаю.

— Вот я купил по 6300, теперь акции стоят 11300. Еще месяц — и буду сливать.

— Все вроде бы логично, — заключил валютчик. — Но слишком просто. Подозреваю подвох.

— Человеческая жадность — вот подвох. Мало кто может остановиться.

— Ну, если так… А я думаю, куда ты пропал, чего менять рубли не приходишь. Доллар, кстати, подорожал на пятьдесят рублей.

— Пока выгоднее их вкладывать, — улыбнулся я. — Удачи, Павел!

Я завел Карпа и поехал к Каналье, посмотреть на его работников, узнать, что там с мотоциклом, и сказать, что товар придет завтра, забрать его нужно будет самому у тети Иры. Если, конечно, успеет до того, как стихия разбушуется.