Тогда, помнится, я взял в библиотеке Стругацких, «Отель…», «Пикник…» и «Трудно быть богом» и провел несколько дней в выдуманных мирах, а не среди гопоты, которая на меня охотилась.

Подумать только! В этой реальности мы с Чумой дружим! А Барик сам от меня шарахается.

У шелковицы были только Памфилов и Алиса с Гаечкой. Увидев меня, Ден возбудился. Ринулся навстречу и крикнул, выпучив глаза:

— Писят!

— А-ха-ха — писят! — хохотнула Алиса.

— Писят — глагол, — скаламбурила Гаечка, девчонки покатились со смеху, а я не понял, о чем они.

— Пятьдесят два килограмма хурмы! — отчитался Ден и протянул руку. — Десять тысяч гони!

Я отодвинул его руку.

— Склад еще забит. Тебе есть где хранить ящики? Дня через три заберу.

— На балконе пока, — погрустнел Ден. — Так возьмешь, нет? Я тоже хочу акций купить, которые ты нагреб. У меня уже две! А у тебя чуйка на капусту. — Он принялся танцевать и петь: — Посмотри на меня! Делай, как я! Делай, как… ты. Куплю себе косуху! А еще это… У «МММ» еще один пункт продажи открылся! Там же, недалеко от рынка!

— Ну конечно возьму хурму. Но не сейчас же. С водителем надо договориться к тому же, — обнадежил его я — вроде повеселел Денчик.

Приехал автобус, выпустил порцию школьников, и подошли Димоны, Рамиль, Мановар, который окончательно прибился к нашей стае. С другой стороны пожаловали Каретниковы и Лихолетова.

Мой слух уловил знакомый рокот мотора — точь-в точь, как у Карпа, и по дороге мимо Лялиной, направляющейся к школе, пронесся Каюк на мопеде. Еще раз пронесся, завернул к нам похвастаться. Теперь все внимание было его.

— Заработал! — гордо выпятил грудь он. — Это мне за «четверки» в четверти.

Я остудил его пыл:

— Юр. Как думаешь, почему я в школу на мопеде не езжу?

— Тебе близко! — улыбнулся он, спешиваясь.

— Потому что… А давай ты сам ответишь. Где ты оставишь мопед, пока будешь на уроках?

Каюк наморщил лоб и приоткрыл рот, будто бы стравливая давление, которое мешало ему соображать. Я продолжил:

— Как думаешь, найдешь ты его на том месте, где оставил?

После секундной заминки он проблеял:

— И че теперь делать⁈

— Как тебя бабушка отпустила? Выговор ей, — строго проговорил я.

Каюк мгновенно поменял радостное выражение лица на несчастное.

— У тебя можно его поставить?

Я мотнул головой.

— Не успеем вернуться. Линейка скоро.

— Через семь минут, — уточнил Илья. — Погнали ко мне, в прихожей постоит.

Пятиэтажка Каретниковых находилась сразу за школой. Каюк подвинулся, Илья уселся на мопед, и они умчались, а вернулись через четыре минуты взмыленные, и мы направились в школу.

Квадрат школьного двора мелом разделили на секции, каждую пометили. Мы заняли ячейку, предназначенную для 9 «Б», Боря и Ян убежали туда, где строились седьмые классы.