Осматриваясь, все ли они убрали, Скат понял, как моджахеды вычислили засаду: падающие под углом солнечные лучи высветили дорожки из примятой травы, которые вели влево и вправо, как раз к камням, за которыми они прятались…

На лошадях они добрались до тропинки, ведущей к «плоскогорью смерти». Навстречу уже спешили товарищи, до которых донеслись звуки боя.

Когда вернулись в лагерь, начался разбор полетов.

— Считай, что у тебя есть еще десять суток ареста! — сказал Слон Скату. — Какого тебя сангхура понесло в поселок?! Приемничек захотел послушать?!

Да и остальные бойцы переводили недобрые взгляды с «Шарпа» на Ската и обратно. Все понимали, что инцидент будет иметь далеко идущие последствия.

— Мясо-то всяко нам нужно было! — вступился за товарища Ерш. — А приемник послушаем — все веселей будет!

— Мы это веселье завтра увидим! — недовольно сказал Рог. — Когда они прочухают и по следам пойдут.

— Это не тошлокские! — морщась, пояснил Ерш. — Это те, нижние, из Шадида. Пока они узнают, пока поднимутся, да еще неизвестно, как их в Тошлоке встретят, — между ними ведь свои счеты имеются… Может, им и не до нас будет!

— Я одно скажу — тебе бы лучше в Тошлок не ходить! — сказал Волк, который дезинфицировал ему рану. — Целей был бы. Да и Скату там делать нечего было. Без мяса бы обошлись, консервы есть. Да и без музыки…

Конечно, если бы не злополучный «Шарп», реакция у парней была бы совсем другая. Сейчас же все были настроены откровенно враждебно. И даже хороший ужин не улучшил общего настроения.

* * *Утром пришла радиограмма из Центра:

«Борт встречайте в 15.00. Координаты……..Удачи! Председатель».

Командир с заместителем разложили карту, включили GPS-навигатор, проложили маршрут.

— Полтора часа хода! — объявил Слон. — Максимум два!

Настроение у личного состава улучшилось, бойцы улыбались, шутили, хлопали друг друга по плечам. Про вчерашнее никто не говорил, хотя со Скатом по-прежнему держались отчужденно и старались не встречаться с ним взглядом. Как будто между ним и ребятами выросла ледяная стена отторжения.

— Ничего, объедутся! — успокаивал товарища Ерш. Он чувствовал себя неважно и держался на сильнодействующих лекарствах. — Вернемся, все забудется, Слон с тебя и аресты снимет! Попомнишь мое слово! Откуда мы могли знать, что эти, нижние, в Тошлок заявятся? Ниоткуда! Просто случайность вышла!

Скат, стиснув зубы, только молча кивал.

Собрали лагерь, все ненужное сожгли или засунули в скальные трещины. Слон объявил десятиминутную готовность к выдвижению, бойцы проверяли снаряжение и экипировку, подгоняли, чтобы ничего не терло, не звякало, не стесняло движений. Словом, все шло, как обычно. И Филин, как обычно, оглядывал в бинокль обстановку вокруг.