«Кинжалисты» так и не смогли рассмотреть оранжевого монстра: его высунувшуюся из норы часть разорвало на куски, а то, что осталось в расщелине, командир запретил трогать во избежание потерь — кто знает, чем может закончиться контакт даже с мертвым сангхуром… По приблизительным оценкам, он имел около полуметра в диаметре и два с лишним метра в длину. По приказу Слона разбросанные куски собрали лопатами, забросили в нору, а вход засыпали камнями.

Конечно, интересно было бы разобраться, как он передвигается, как бесшумно приближается к добыче и чем ее убивает… Слон рассказал, что инструктировавший их биолог просил взять его с собой, уж он бы изучил эту тварь досконально, но у них были совершенно иные задачи. Правда, первоначально Скат хотел отыскать и забрать на память хоть один зуб таинственного чудовища, но на глаза ему такой «сувенир» не попался, и когда горячка прошла, он этому порадовался…

* * *— Ты знаешь, сколько я мучилась с этой передачей? — жаловалась Галка. Она лежала на узкой неубранной кровати и курила. Из окна открывался вид на стройку, в комнату врывались монотонные удары, которыми забивали сваи. Табачный дым перебивал доносящиеся через вентиляцию запахи дешевой еды.

— Сигареты нужно порезать на две части каждую и высыпать в прозрачный пакет. И так со всем: сахар, чай — распаковать и в полиэтилен; колбасу, сало порезать — и в прозрачный пакет. Все отдельно, все проверяют. Могут нарезанную колбасу иголкой прокалывать — чтобы записки внутри не было! Представляешь, какой маразм! Да Сёмка мне по телефону звонит! А они, как в прошлом веке, записки ищут! Что захотят — пропустят, что не захотят — завернут обратно! И очереди, унижения, вонь… Не знаю, я такого долго не выдержу…

— Ну, никто тебе не виноват, — сказала Джен. Она сидела на кровати у противоположной стены и смотрела, как кран переносит очередную панель. — Ты сколько лет с Сёмкой воловодилась? И все у вас было ровно и спокойно. А сейчас вдруг любовь неземная вспыхнула. Не знаю только, насколько тебя хватит. Пока что у нас из-за твоей любви обыски делают, из квартиры выгоняют, сколько можно? Живем сейчас опять в какой-то трущобе! — Она обвела рукой вокруг.

— Что поделать? — сказала Галка. — Жизнь так повернулась. Знаешь же, она как зебра — черная полоса, потом опять белая, потом опять черная.

— Да, только говорят, что иногда попадаешь не поперек этих полос, а вдоль. Зашел на черную, и она не кончается — все время у тебя чернота под ногами…

— Ладно, хватит попусту базарить, — отрезала Галка. — Черная, белая! И синяя бывает, и сиреневая, и золотая! Все от нас самих зависит, надо только найти себе подходящую линию в жизни. А если сидеть на заднице и плакаться, то на заднице и останешься! Давай лучше пойдем в «Д 4».