Из прохода на веранду вынырнул официант, в руках которого был поднос с несколькими кусками торта и двумя большими чашками кофе. Подойдя к столу, удивлённо нахмурился, разглядывая изувеченную столешницу.

Я же положил руки так, чтобы перстень главы рода и браслет Защитника точно оказались в поле его зрения, а затем пожал плечами.

— Со столешницей произошёл небольшой конфуз. Муравьи. Едва их прогнал, надо сказать.

Сбитый с толку смертный, непонимающе уставился на меня, а я перешёл ко второй части своего короткого послания.

— Но можете не беспокоиться, стоимость я компенсирую.

Какое-то время он ещё подумал, рассматривая то стол, то перстень на моей правой руке. Наконец кивнул и принялся выставлять принесённые блюда.

Стоило мне отправить в рот первый кусок торта, как в голове снова прозвучала мысль Мьёльнира — тот интересовался, что я делаю. Пришлось объяснять ему принципы функционирования живых организмов. А когда я закончил, спутник внезапно поинтересовался, можно ли ему попробовать?

Услышав моё согласие, подкатился к одному из кусков торта и вытянул в его сторону ложноножку. Осторожно оторвал крохотный кусок сладости и втянул конечность обратно, вместе с едой.

Секунда и я уловил его восхищение, а камень снова протянул ложноножку. Судя по его энергетической структуре, торт просто растворялся внутри. Не уверен, что это каким-то образом усиливало спутника, но удовольствие он получал. Так что я просто пододвинул себе тарелку с другим десертом, оставив предыдущий ему.

Через пару минут впереди показалась фигура Сандала, который тащил целую кипу документов. Правда не только их — позади ястреба развевалась вереница из доброго десятка женских трусиков.

Сбросив бумаги на пустой участок стола, уселся на парапет ограды и покосился в сторону Мьёльнира.

— Дарр-р-рмоед!

Камень, который тянулся за очередным кусочком торта, замер. А после и вовсе убрал ложноножку, превратившись в округлый булыжник. Вот только ссор между парой спутников мне сейчас не хватало.

— Он здесь первый день. Пусть освоится. Да и во время боя, показал себя неплохо.

Сандал в ответ лишь презрительно заклекотал, я перевёл взгляд на те трофеи, что он оставил себе.

— Бельё то тебе зачем? И с кого ты его снял?

Тот задумчиво покосился на меня одним глазом и всплеснув крыльями, печально заметил.

— Ничего ты не понимаешь в прекрр-р-расном.

Уточнить, что именно подразумевал ястреб, я не успел — тот сорвался с места и молнией устремился к пивной.

Оставив происходящее на его совести, принялся за бумаги. И чем дольше их изучал, тем сильнее мрачнел. Я ошибался. Мира с маркизом не будет. Эта отрыжка Бездны не заслуживала того, чтобы жить.