Да и стихия в этот раз использовалась не одна — в воздух вплеталось пламя, давящее на защиту. Силы он влил порядочно — мне даже пришлось слегка усилить кольчугу. Скорее всего Одарённый использовал артефакты-накопители, чтобы удар получился более мощным.

Отвечать мне он явно не собирался, поэтому я просто бросился вперёд, проходя сквозь бушующий смерч. Раз не хочет общаться по-хорошему, придётся сделать всё по-плохому.

Когда я выскочил на поляну, глаза их командира шокировано округлились, но он тут же обрушил на меня удар ещё одного воздушного лезвия. И обескураженно хмыкнул, увидев, как оно погасло, столкнувшись с защитой.

Глянув на ещё один человеческий мозг, который шлёпнулся с неба, покосился в сторону последнего из своих подчинённых, чье тело сейчас заваливалось на землю. Снова повернулся ко мне.

— Кто ты такой?

Кольчуга Окольничего чуть подрагивала от объём влитой силы, а правая рука крепко сжимала отличный меч. Но я видел, что ему страшно. А ещё Одарённый был очень сильно удивлён. Оба чувства я прекрасно понимал. Сложно встретиться с живым римским богом и не испытать подобного.

— Тот, кому нужен ответ.

Снова бросил вперёд Мьёльнир. Тот без особых проблем прошил защиту Одарённого — для объёма божественной мощи, которой я его напитал, обычная энергетическая кольчуга точно не была проблемой. Но вот цель, в этот раз у него была иная. Живой камень поочерёдно разнёс в осколки все артефакты, что обнаружились на теле Окольничего. После чего ещё раз врезался в кольчугу, одновременно выбросив наружу немного моей истинной силы.

Я не был уверен, что у него выйдет. Но всё получилось — кольчугу Окольничего разнесло в клочья.

Точно так же, как защиту Саввы Голицына, для разрушения которой я использовал ту же самую божественную силу. Как только что выяснилось, для достижения подобного эффекта, совсем не обязательно подбираться к противнику вплотную.

Ударив печатью правды по беззащитному Одарённому, повторил вопрос.

— Кто твой шеф? Мне нужно имя человека, что послал вас убить меня.

Тот неуверенно моргнул.

— Мой шеф, это Лопарь. Он же и послал.

Формулировка вопроса была не совсем верной. Моя вина.

— Кто отдал приказ на самом верху?

Его глаза расширились от ужаса.

То ли из-за того, что в этот раз я поставил вопрос правильно, то ли из-за осознания воздействия на свой разум.

— Маркиз. Андрей Гонгазо-Мышковский.

Когда Виталий Волконский примчался к Бульдогу, он тоже упоминал маркиза. Вполне вероятно, как раз этого.

— Зачем ему это?

Третий вопрос стоило потратить на предположения Окольничего о местонахождении цели, но мне стало интересно, из-за чего разгорелись такие греческие страсти.

— Ты убил Китобоя. Забрал пропуска у Бульдога.