Подобное преимущество не перекроют никакие плюсы позиции, если на ней нет ни одного равного по силе.

Возможно оттого султан немедленно кивнул.

— Я согласен. Бумаги подготовят немедленно. Если вы достигните успеха в Египте, спор будет закрыт.

Судя по глазам, он понимал, что это не всё. Как ни крути, рисковать мы будем своими жизнями. А в этом мире патриции не подставлялись под удар, без личной выгоды.

— В качестве главы рода Афеевых, я прошу разрешения на беспошлинный ввоз товаров через морские порты Оттоманской порты, выданного бессрочно и дарованного роду до скончания веков.

Плюс, одобрение лицензии нашего банка, который станет действовать на общих условиях с остальными, открытие представительств духа-покровителя Меркурия и разрыв ваших отношений с Ганзой."

"Сквозь маску собранности, которую Мехмед Пятый уже долго удерживал на лице, проступила растерянность. Скорее всего он ожидал требований, связанных с землёй или иной собственностью. Возможно слов об определённой сумме денег. Но никак не подобных обязательств. Которые, с одной стороны, почти ничего не будут стоить прямо сейчас, но могут отозваться масштабными последствиями в будущем.

Ему понадобилось несколько секунд, чтобы взять себя в руки. По истечению этого времени, султан перевёл взгляд на визиря.

— Что у нас с Ганзой?

Тот дёрнул плечом.

— Это сфера ответственности визиря по делам торговли, Ваше Великолепие. Но насколько я знаю, у нас работает семь их факторий. Общая сумма налогов, в десятки раз меньше, чем деньги, которые приносит египетская провинция.

Неплохой ход. Разом обесценивающий ганзейцев. Правда, не слишком корректный. Но насколько я понимал, вопросы экономики и торговли, Турана волновали не слишком сильно.

К тому же, если начистоту — охваченная безумием и полностью разорённая провинция, это куда более сильный удар по экономике Порты, чем разрыв договора с Ганзой.

Чуть подумав, султан изобразил ещё один кивок. Перевёл взгляд на Оболенского.

— Чего пожелаете вы, бей-эфенди?

Тот подкрутил усы. Подумал, показательно сведя брови. И когда правитель уже собирался напомнить о своём вопросе, начал говорить.

— А знаете, хочу я университет в Стамбуле открыть.

Мехмед Пятый на мгновение замер с открытым ртом.

Удивленно оглядел других османов, как будто убеждаясь, что они слышали то же самое. Вернул взгляд на Ратибора.

— Университет?

Кавалергард утвердительно наклонил голову.

— Именно. Есть один, нашей фамилии, в Петербурге. Желаю основать второй, но уже в Стамбуле. Одарённых учить, школы при нём для бедных детей организовать, девиц грамоте обучать. У вас, знаете-ли не все наложницы письмом владеют, Ваше Великолепие.

По-моему, у сидящего на престоле турка, от ярости свело челюсть.