Она была не совсем уверена, как леди Элизабет узнала, кто она, лишь потому, что ее брат назвал имя Медлин, но разве это важно? Важно то, что у нее есть.

Медди открыла дверь в комнаты леди Элизабет. Ее хозяйка, устроившись на серо-зеленом диванчике у окна, читала книгу. Медди уже знала, что она обожает книги. Как только она вошла в комнату, леди Элизабет поднесла книгу к лицу, а потом невинным тоном спросила:

– Вы познакомились с моим братом? Он очень хороший, уверяю вас.

Медди позволила себе заметить:

– Думаю, вам прекрасно известно, что я уже встречалась с вашим братом.

Элизабет быстро захлопнула книгу, положила на диванчик и встала:

– Простите великодушно.

– Нет-нет, напротив, я очень вам благодарна, леди Элизабет. Но все-таки скажите, почему так поступили: зачем наняли именно меня?

– Ну, во‐первых, я знаю, что представляет собой леди Генриетта – жуткая особа. Вряд ли работа у нее была вам в радость. А мне действительно срочно была нужна камеристка. – Она помолчала, потом добавила: – И, наконец, я наняла вас потому, что вы первая, к кому Джастин проявил интерес.

Медди прижала руку к шее и отчего-то севшим голосом переспросила:

– Интерес? Но я… я служанка, камеристка. Конечно же, вы понимаете, что ваш брат и я…

Элизабет взмахнула рукой, оборвав ее на полуслове:

– Сейчас вы камеристка. Но из книг мне известно, что обстоятельства могут измениться в любой момент, когда этого меньше всего ждешь.

Загадочно улыбнувшись, леди Элизабет прихватила книгу и вышла из комнаты.

Медди смотрела ей вслед, и мысли у нее метались и путались, но в одном ее новая хозяйка была права: обстоятельства действительно могут измениться – это с ней уже случалось, причем дважды.

Глава 15

Джастин сидел в кабинете и нервно барабанил пальцами по столу, не в силах справиться с приступами вины. По его вине Медлин (вот черт, он до сих пор не знает ее фамилии!) выгнали с работы, хотя девушка пыталась лишь немного развлечься на балу. Пусть несколько странным образом, но это ведь не преступление.

Ей просто хотелось развеяться, к тому же он помнил, как она волновалась перед танцем. И все-таки как, черт подери, Элизабет свела все воедино и узнала, что Медлин лишилась места? Для этого Джастин отправил к своей сестре, которая всюду сует свой нос, лакея с запиской, чтобы зашла к нему.

Совсем скоро раздался осторожный стук в дверь, и он вальяжно протянул:

– Войдите…"

"– Ты просил меня зайти, – объявила Элизабет, входя в кабинет с уже натянутой на лицо маской недоумения, что ей всегда удавалось прекрасно. Не так мастерски, как Джессике, но тем не менее искусно. Под мышкой у нее была, как всегда, книга.

– Садись, – указал он на одно из кожаных кресел.