А Демоненко продолжил, словно не заметил моего замечания:

— Среди гостей были и те самые «инвесторы». Твое появление увидели все. Тебя сложно не заметить, особенно в вечернем платье и на каблуках. Я кретин, знаю. Ты можешь мне не верить. Я пойму. Но я не спал с Сашей. И она беременна точно не от меня, — рассказывал Лука, а я вновь попыталась освободиться от его рук.

Но мужчина лишь прижал меня к себе одной рукой, а потом, взяв пульт, включил монитор на стене.  И вновь зафиксировал меня уже двумя руками.

Первые минуты я не понимала, что именно происходит на экране.

Слезы мешали смотреть. А потом Лука стер их ладонью.

— Я много лет люблю только одну женщину. И храню ей верность. Во всех смыслах, Муза Эдуардовна. Даже мой мозг позволяется насиловать только одной особе, — усмехнулся Лука.

А я внимательно смотрела на экран. Тот же кабинет. Те же декорации. Но только теперь я видела сцену до моего эпичного появления на открытии ресторана.

Помощница Луки торопливо разделась до белья. Как ни странно, но ей помог  Эдя-три-Медведя. И, кажется, друг Луки не просто помогал девушке, но и делал это весьма недвусмысленно.

Потом появился сам Демон.  Увидела, как он залпом опрокидывает в себя стакан алкоголя и снимает рубашку.

— Господи, вы там что, втроем?! — опешила я, чувствуя, что еще пару кадров и меня точно стошнит.

— Жаль, звука нет, — пробормотал Лука. — Ты бы послушала мнение Эдика о том, что кто-то видит его жену в лифчике.

— Жену? — переспросила я.

— Да, они не афишируют, — скривился Лука.

А я смотрела на экран и видела, как Лука, сняв рубашку, бросил ее той самой Саше. Девушка измазала белоснежную ткань своей помадой и швырнула ее обратно Демону.

И пока Лука разбрасывал бумаги со стола на пол, а Медведев действительно прятался в шкафу, помощница распахнула передо мной дверь.

Дальше мне не нужно было смотреть пленку. Я и без нее все помнила.

— Прости меня, малышка, — прошептал Лука. — Я тупой идиот. Но я очень тебя люблю. И очень боюсь потерять. Настолько боюсь, что становлюсь еще тупее, если тебе угрожает опасность.

— То есть теперь ты решил все вернуть? И выходит, что мне больше ничего не угрожает? Все спокойно, можно выползать из укрытия? Так? — прошептала я, понимая, что пусть и видела доказательства того, что в тот день Демоненко не спал со своей помощницей Сашей, все равно прежнего доверия у меня к нему нет.

— Теперь я «подрос» в делах, и многие просто побояться трогать моих близких, — осторожно произнес Лука.

— Отпусти меня, — спокойно произнесла я.

— Не могу, — с тяжелым вздохом прошептал Лука, прижимаясь к моей макушке. — Отпущу, и ты умчишься.

— Руки, говорю, разожми! Дверь закрыта, а через окно второго этажа даже мне не хочется вылетать! — прошипела я.