— За хлебом!

— Правда, что ли? А я думала, ты только сыром питаешься, вон тощая какая. Ветер дунет посильнее, так и улетишь.

— Не придумывай, просто у меня конституция такая, — как обычно сворачиваю с опасной темы.

Не могу же я признаться ей, что оборотни, которых все так боятся, но любят обсуждать в наших краях, живут с ней бок о бок.

Точнее, один оборотень.

А еще точнее, оборотница.

Я.

Да она с ума сойдёт от шока. Так же, как и остальные, потому что мне своих детишек учить доверили.

Тут и представить страшно, какой хай и оханья-аханья со всех сторон поднимутся, вздумай я раскрыть тайну.

***

— Привет, красавицы, отработали уже? — дружно приветствуют нас сидящие на лавочке возле крыльца в магазин женщины, открыто улыбаясь.

И это моментально отзывается во мне ответной симпатией.

Чуть больше трех лет назад, когда я в очередной раз переезжала с одного места жительства на другое, потому что вновь стала замечать извечный вопрос в глазах простых людей: почему за десять лет эта девушка совершенно не постарела и не изменилась, в этой деревне оказалась совершенно случайно.

Не иначе, матушка-Луна так пожелала.

Изначально планировала осесть где-нибудь севернее, куда непрестанно тянет душу. К примеру, в небольшом городке для разнообразия. Ведь до этого были только мелкие села и деревушки намного южнее.

Но сломавшийся по дороге автобус и разговорившиеся в ожидании другого транспорта попутчики, которые и предложили мне помощь в обустройстве на новом месте, потому что медсестра в их деревне — небывалая роскошь, привели к тому, что теперь я живу здесь.

И безмерно рада данному факту.

Люди тут хорошие. Открытые и прямолинейные. Они не прячут эмоции и не держат злобу за душой. Если уж осерчают и невзлюбят, так всё сразу в глаза выскажут, не станут за спиной гадости делать и напраслину возводить.

Оттого и нравится, что всё ясно и понятно. И труд мой ценится. И за равную принимают, не тыча пальцами.

Потому и три года среди сельчан пролетели, как один день, легко и беззаботно. Но понимание, что пройдет еще лет пять-семь, и мне вновь придется паковать чемодан, расставаться с полюбившимися хорошими людьми и идти в неизвестность на поиски нового жилья, нет-нет, да уколет в груди грустью и одиночеством. Чувствительно и болезненно.

Хотя, ощущение, что я тут все равно чужая, не исчезает ни на минуту, чем бы ни занималась. И душа по-прежнему рвется вперед, на север.

Но, с другой стороны, и для двуликих я тоже не своя. Потому что ни разу в жизни не оборачивалась в волчицу.

Не потому, что не хочу или боюсь. Нет, всё совершенно не так.

Я не могу.

Вот просто не могу, как бы ни старалась передать весь контроль своей Золотинке.

Ничего не выходит.