Она протягивает мне шаль, обнимает за плечи и помогает спуститься по ступенькам крыльца. Даже не помню, как мы доходим до дома, я переодеваюсь и ложусь спать. Все как в тумане.

А утро приходит с тяжелой головой и насморком. Горгулья задница! Ну что мне вчера мешало взять с собой шаль? Тяжело поднимаюсь из кровати и иду в ванную. Надо же… Даже не тошнит. Зато усталость, как будто на мне вчера несколько драконов топтались.

Натягиваю на себя домашний халат, засовываю в карман платок и бросаю тоскливый взгляд на себя в зеркало. Да уж… Вид такой же, как самочувствие — ужасный. А так не хочется подводить Иллидию!

Надо будет попросить Вергену позвать господина Мортина, чтобы он подсказал, какие отвары мне сейчас можно, а какие — нет. Он и Тормен оказались крайне щепетильны и решили не обременять нас с Вергеной присутствием мужчин в доме, чему я была благодарна.

Спускаюсь по стеночке на первый этаж, кутаясь в мягкий халат и накинутую сверху пушистую шаль.

— Мне кажется, это очень рискованно со стороны господина Сайтона, — ворчит Вергена. — Истинная — это же такая ценность! Нужно быть осмотрительнее.

Слышу шипение убежавшего кофе и характерный горелый запах. Удивительно! Чтобы Вергена и позволила кофе убежать? Что-то не так. И кто у нас? Иллидия?

Наконец, преодолев давшиеся мне с таким трудом ступеньки, я выхожу в столовую, чтобы встретиться с… нашей новой соседкой! Да что же это за засилье утренних гостей?

— Ох, леди Эйвиола, да что ж это такое! — Вергена одним скользящим движением оказывается рядом и помогает подойти к столу. — Вам бы в кровать.

Я останавливаю ее рукой и опираюсь на спинку стула, чтобы было легче стоять.

— Нет, благодарю. Но прошу, пошли за господином Мортином, — обращаюсь к Вергене, а потом перевожу взгляд на гостью, внимательно всматривающуюся в меня. — Доброго утра. Я Эйвиола Бранд, с кем имею честь?

Женщина провожает взглядом служанку, опускает маленькую кофейную чашечку на блюдце, чуть подсобирается и выпрямляет спину. Она сегодня в оливковом платье, с распущенными волосами. Очень нежная и воздушная. Мне кажется, я такой не была даже в юности: мне не хватало грации и сдержанности. Что ж, зато она идеально подходит на роль жены Правителя.

— Виола Сторн, — она протягивает мне узкую руку и длинными красивыми пальцами. — Ваша новая соседка. Но мы же с вами виделись вчера, не так ли?

Я киваю, но не жму ей руку. Наоборот, впиваюсь пальцами в лакированное дерево стула.

— Действительно, — чувствую, что от силы сжатия просто могу переломать ногти и с усилием пытаюсь заставить себя расслабиться. — Прошу меня простить, я сегодня себя неважно чувствую.

— Погода очень коварна в это время года, — соглашается она и встает из-за стола.