За километр было видно: та еще жучка-штучка, страшно было ей в лицо смотреть.

– Будто с покойной беседуешь, – добавила Ольга Андреевна.

– С зомби, – отрезала Вера Семеновна.

Глава двадцать девятая

– Давайте подытожим все, что вы узнали, – заявил Иван Никифорович, – информации много, можно упустить важное. Анастасия Ефимова родила двух девочек. Так?

– Верно, – подтвердила я.

– Чтобы не заботиться о малышках, одну она отдала в приют, – сказал мой муж, – вторую оставила себе. Никто в родной деревне понятия не имел, что у Насти появились близнецы.

– Местные тетки до обморока перепугались, когда увидели Наталью, – кивнула Дюдюня, – решили, что привидение им явилось.

– Почему мать так поступила? – озадачился Димон. – Могла обеих государству сплавить и жить, как хочется, не думая о детях.

– Анастасия не заботилась о Тамаре, – напомнила я, – что за мысли были в голове несовершеннолетней матери, нам никогда не узнать.

– Возможно, ей требовалась дармовая рабочая сила, – предположила Риччи, – в селе много работы: огород, корова, куры. Нанимать кого-то средств нет, а дочка – бесплатная прислуга.

– Настя не обременяла себя хозяйственными заботами, – ответила я, – но, вероятно, ты права: воды надо принести из колодца, печь растопить, постирать. Да только старшая Ефимова ошиблась с выбором. Тамара оказалась отстающей в развитии, милой, но несообразительной девочкой. Наташа, по рассказам Нины, Веры и Ольги, другая. Женщины еще рассказали нам, что изба Насти стояла пустой, мать вскоре после смерти дочки допилась до смерти. Наследников не было. Наталья доказала, что является дочерью покойной, оформила дом и землю на себя и продала все.

– Оборотистая девица, – согласился Иван Никифорович, – но давайте по порядку. Анастасия умерла, что дальше?"

"– Мы в основном получили сведения от людей, – уточнил Димон, – кое-что я обнаружил в Интернете, но речь идет о событиях девяностых годов. Соцсетей не было, большинство народа понятия не имело, что такое компьютер.

Иван Никифорович улыбнулся.

– Дима, а ты вспомни, как раньше работали. Только с людьми и общались. Коллеги по службе, местный участковый, соседи – вот они, наши соцсети.

– Бабушки у подъезда на лавочке сидели, – засмеялся Коробок, – лучшие информаторы всех времен и народов. Куда они подевались?

– Переместились в Интернет, – захихикала Риччи.

– Нам и тогда, и сейчас приходится получать сведения из разных источников. Какие-то из них правда, какие-то сплетни, какие-то преднамеренная ложь. Чем больше мы выясним, тем больше вероятность обнаружения правды, – подытожил Иван Никифорович. – Дюдюня, говори.