Например, редкие мамины возлюбленные доступа в мэнор никогда не имели, мама встречалась с ними в небольшом сельском имении, отошедшем ей по завещанию Вальбурги Блэк. Фамильная паранойя не позволяла Нарциссе подпускать к сыну неродных людей. Как считали много раз обжёгшиеся, а оттого недоверчивые Блэки, любую клятву можно обойти или перебороть. Только кровь гарантирует верность, только кровь нельзя обмануть.

Малфои же, наоборот, держали своих любимых так близко, как только это вообще возможно, и защищали наравне с родичами. Не то, чтобы их никогда не предавали, просто постоянная угроза прерывания рода сделала Малфоев помешанными на контроле за ситуацией.

А наблюдать за человеком, как ни крути, удобнее всего вблизи. Малфои и врагов предпочитали держать близко. В идеале, очень близко – в подвалах мэнора.

Если папа, думал Драко, завёл этот разговор, значит, дело плохо. И ведь всё к тому шло. Его умный, красивый, сильный, богатый отец умудрился влюбиться в единственного в Британии человека, для которого все эти достоинства не были очевидными. Может быть, запоздало сообразил Драко, именно потому и влюбился.

Малфои всегда были лёгкой добычей, когда дело касалось чего-то любопытного, необычного или, не приведи Мерлин, запретного.

Северус по каким-то своим причинам лишь терпел чувства Люциуса, и никогда этого не скрывал. Он хорошо относился к Драко и был безукоризненно вежлив по отношению к Нарциссе, что само по себе многое говорило о матери Драко, но и только. Искренняя любовь и забота Люциуса так и не смягчили сердце Снейпа.

Драко долгое время из-за малолетства не понимал этого. Он обожал сурового и язвительного крёстного, бурно радовался каждому его визиту в мэнор и даже обижался на маму, никогда не упускавшую возможность позлословить в адрес Снейпа.

И лишь недавно Драко наконец-таки понял природу отношений, связывающих этих сильных и незаурядных мужчин.

– Я очень люблю Северуса, папа, – сказал Драко, – и боюсь за него. Если вы решили расстаться, то…

– Это я решил расстаться, – перебил отец и отхлебнул огневиски. – Сгоряча решил, а теперь обдумываю последствия. Ты поможешь мне, Драко? Я, по глупости своей, втянул в наши отношения тебя и маму. Нарцисса была трижды права, теперь всегда буду следовать её советам в амурных делах.

Драко испуганно кивнул. Никогда он не видел своего несгибаемого отца в таком раздрае.

– Самое плохое – я все ещё люблю его и не смогу относиться к нему объективно, – сказал отец, скорее себе, чем сыну.

«Не ты один, – подумал Драко. – Ох, Мерлин!»

– Папа, – прибавил он вслух, – если ты лишишь Северуса покровительства, ему шею свернут на вторые сутки. Он же всю Британию достал. По разным поводам, но всю.

– Вовсе нет, – не согласился Люциус.