Так мог бы говорить изобретатель пороха, выяснивший, что его любимое детище годится не только для организации фейерверков.

Присутствующие узнали, что изначально лабиринт предназначался для соревнований первокурсников, сдавших экзамены на «Превосходно» и «Выше ожидаемого». Аттракцион готовили прошлым летом сообща почти все профессора Хогвартса, и Снейп кивком подтвердил правдивость рассказа.

Цербер, по словам Дамблдора, попал в лабиринт после слёзных просьб Хагрида позаботиться о найденном в Лютном полумёртвом «щеночке». Оказывается, бедный пёс был совсем непригоден к сторожевой службе. Он достался Хагриду за пару галеонов, поскольку хозяин отказался его кормить. Профессор Кеттлберн предложил до поры держать цербера в лабиринте, раз уж доступ студентам туда был запрещён.

Тролль же якобы попал в лабиринт после приснопамятного Хэллоуина. Профессор Квиррелл был немало раздосадован своим провальным дебютом в роли борца с нечистью и упросил доброго директора «потренироваться». Снейп завёл глаза и поджал губы. Насколько он помнил, Квиррелл, как и все прочие, был попросту поставлен перед фактом.

– Тролль находился в хорошо зачарованном помещении, – продолжал вещать Дамблдор. – Когда-то давно в Хогвартсе имелся зверинец с весьма опасными созданиями, и я решил, что эту традицию вполне можно возродить.

– Детворе полезно знать, что тут на самом деле водится, и на что оно способно, вы правы, – покладисто кивнул Нотт и покосился на нетерпеливо топчущегося по подоконнику феникса. – Могу даже мантикору поймать для вашего зверинца, есть у меня на примете один лесок интересный. Но встречу студентов с тварями должны предварять какие-никакие лекции, разве нет?

– Никакие, – пробурчал Снейп себе под нос, вспомнив манеру покойного Квиррелла дёргаться и заикаться на каждом слове.

– Верно, – грустно улыбнулся Дамблдор. – Перед испытаниями планировалось одурманить обоих существ, мы вовсе не собирались пугать детей до полусмерти.

– А этот ваш покойник что должен был делать? – помолчав, спросил Нотт. – Умер он, насколько я могу судить, от длительного воздействия какого-то заклятия. Рискну предположить, тёмного.

– Темней не бывает, – пророкотал мрачный и непривычно тихий Сметвик. – Никогда такого не встречал, а уж я-то навидался всякого. А ещё ваш преподаватель пил кровь единорога. Вы знали об этом?

– Откуда? – изумился Дамблдор. – Квиринус был нездоров, это верно, но он упорно отказывался принять чью-либо помощь.

Вопросительные взгляды Нотта и Сметвика обратились на Снейпа.

– Редкостный был идиот, – с чистой совестью подтвердил тот, припомнив хагридовы причитания о загадочных убийствах единорогов. – И до болезни тоже умом не блистал.