Малфой перебирал сверкающие побрякушки с деловитостью скупщика краденого, время от времени выхватывал из блестящей кучки какое-нибудь украшение и говорил:

– Это должно сгодиться.

Крэбб с Гойлом сосредоточенно кивали и рассовывали добычу по карманам.

– Что за ломбард? – вздохнув, поинтересовался Гарри. Поспать ему не дадут, это он уже понял.

Малфой засмеялся, порылся в «товаре», нашёл что-то, мерцавшее зелёным, и бросил это Поттеру. Гарри машинально поймал небольшую, но увесистую вещицу. Это была брошь самого примитивного дизайна: множество мелких прозрачных камешков, густо насаженных вокруг большого зелёного. Грубоватые завитки жёлтого металла складывались в растительный узор и одновременно удерживали камни в гнёздах.

Гарри повернул брошь к свету, и прозрачные камешки внезапно заискрились всеми цветами радуги, а зелёный мягко замерцал и будто засветился изнутри.

– Зачем это? – спросил Поттер, любуясь игрой света на камнях.

– Приколи на мантию, – велел Драко, рассовывая оставшиеся украшения по невзрачным коробочкам.

Гарри на мгновение представил себя в девчачьей брошке, покраснел и помотал головой:

– Нет уж, спасибо.

Он протянул украшение Малфою, тот внимательно посмотрел на Поттера и как-то странно хмыкнул:

– Тебе идут изумруды, но надо будет найти что-нибудь посимпатичней.

– Это изумруд? – Гарри изумлённо моргнул и во все глаза уставился на брошь. – Никогда не видел. Что, правда?

– Угу. Червонное золото и бриллианты, восемнадцатый век. Надевай, говорю!

– Свихнулся, Хорёк? – возмутился Гарри. – Во-первых, это очень дорого, а во вторых...

– Балда, – перебил его Малфой. – Конечно, дорого. Кто же дешёвые щиты носит?

Он подошёл к Гарри, забрал брошь и сам сколол ею полы поттеровской мантии где-то на уровне сердца.

– Аваду, конечно, не отобьёт, а вот пару Ступефаев или Петрификусов выдержит запросто.

Гарри открыл рот и тут же закрыл, не зная, что сказать. Потом он потянулся снять брошь, но Малфой перехватил его руки и что-то тихо шепнул на латыни. Украшение замерцало и превратилась в неприметную застёжку тёмно-серебристого цвета.

– Вот, – удовлетворённо сказал Малфой, всё ещё держащий Гарри за руки. – Теперь я спокоен. Не снимай, пожалуйста.

– Хорёк! – грозно сказал Гарри. – Я не могу это принять.

– Это на время и для дела, – фыркнул Драко. – Научишься сам щиты ставить, отдашь. Вон, парням тоже раздал по паре цацок, и никто не умер.

Крэбб с Гойлом, наблюдавшие за этой сценой, негромко засмеялись. Гарри покраснел и отдёрнул руки.

– Эти мне, – пробурчал он, – эксцентричные миллионеры.

Он твёрдо решил этим же вечером отдать брошь назад. Наедине, чтобы не выслушивать ничьи смешки.

Кабинет гриффиндорского декана был предсказуемо заперт.