– Жалеешь?

– Было бы о чём. Старики мои упокоились, вместо дома халупа в Лютном, вместо жизни карьера вышибалы в борделе. Я ужасно скучал по нашим в этой Германии сраной. Плечом к плечу, почти семья… А ты жалеешь?

– Само собой, – неожиданно для себя ответил Снейп и задумался, вспоминая свою перекрученную, нелепую жизнь. – Под маской носа видно не было.

Деррек звонко заржал и налил Снейпу полный стакан.

Ещё до полуночи они упились в хлам.

Наутро Снейп в лучших чистокровных традициях метнул в домовика подносом с завтраком и велел накрыть к одиннадцати.

Голову Макгонагалл в камине он игнорировал и того дольше, потому как почти час валялся в ванной, пережидая действие антипохмельного зелья.

Зато, когда в злосчастном камине объявился сам Дамблдор, Снейп уже был свеж, сыт и благодушен настолько, что даже не огрызнулся на ненавистное «мой мальчик».

– Рад, что у тебя хорошее настроение, – ласковый тон директора совершенно не вязался с его настороженным взглядом.

– Весна, – загадочно улыбнулся Снейп, поддёрнул белоснежные манжеты и, манерно отставив мизинец, капнул в свой кофе несколько капель янтарной жидкости из хрустального графинчика.

– Ты болен, Северус? – участливо осведомился Дамблдор, и настороженности в его взоре прибавилось.

– Это коньяк, – с придыханием сказал Снейп и томно прикрыл глаза, смакуя получившийся напиток. – Весьма бодрит, рекомендую.

Дамблдор вздохнул, подёргал себя за бороду и слегка неуверенно предположил:

– Ты повздорил с мистером Дерреком? Неприятный тип, но до поры я по некоторым причинам вынужден терпеть его присутствие в замке.

Причина была одна – сволочизм Нотта, в этом Северус был уверен.

А вот обмолвка «до поры» его заинтриговала. Не иначе, старый акромантул что-то затеял. Но эта мысль тоже не вызвала обычной тревоги пополам с бессильной злобой. «Предупрежу Поппи, переговорю с Помоной и напишу Люцу, – подумал он с восхитительным спокойствием человека, чья спина надёжно прикрыта, – пусть тоже пораскинут мозгами»."

"– Я настолько вздорен? – несколько театрально изумился он. – Нет, мы допоздна вспоминали молодость.

Дамблдор тяжко вздохнул и сокрушённо покачал головой:

– О, это ужасно, прости меня, Северус.

Тогда я не стану расстраивать тебя известием о жалобах Минервы. Она упорно подозревает тебя в алкогольной зависимости.

«Вот неймётся старой ханже. Дочка пастора, как в рот не хуй», – развеселился Снейп, а вслух буркнул раздражённо: – Клевета. Употребляю по медицинским показаниям.

– Я понял! – обрадовался Дамблдор. – Как мастер менталистики, ты нуждаешься в глюкозе. Сладкое ты не любишь, а в алкоголе достаточно сахара.

Снейп мысленно выругался.