— Всё у тебя тут нормально, — говорю ему, разглядывая комнату. — Как с уроками справляешься?

— Да нормально, — отзывается он без особого энтузиазма.

— Музыкой занимаешься? — киваю на гитару.

— Ну типа, — пожимает плечами. — Ходил в музыкалку, но не зашло. Сам немного подбираю песни.

— Отлично, — улыбаюсь ему. — Значит, я знаю, кто на новый год будет участвовать в мероприятии.

— Ой не-е-е-е, — передёргивает плечами. — Я на публику не буду.

— Ладно, — решаю не давить, но галочку себе в голове ставлю. — Вернёмся к этому вопросу позже.

Тем временем Дорофеев продолжает стоять в дверях, наблюдая за нашим разговором с выражением, которое я не могу понять. Смотрит на меня так, что мне хочется застегнуть кофту под самое горло, хотя она у меня и так достаточно закрытая, а сверху ещё какой-нибудь старушечий платок набросить.

Я делаю несколько записей в своём блокноте, подмечая, что в комнате всё чисто и опрятно. Когда я заканчиваю, чувствую, как за спиной начинает нарастать напряжение. Дорофеев словно ждёт чего-то.

— Ну, кажется, всё ясно, — говорю, убирая блокнот в сумку. — Спасибо за гостеприимство.

— Не за что, — отвечает он с лёгкой усмешкой. — Может, чайку напоследок?

Я вздыхаю, понимая, что сейчас главное — не попасться на удочку его провокаций.

— Спасибо, но мне надо идти, — говорю максимально ровно, потому что знаю, что Дорофеев зацепится за любой виток в моей интонации и потом отыграет этим в мою сторону.

— Слушай, Любовь Андреевна, ну я серьёзно, — идёт рядом, когда я выхожу из комнаты Игоря и иду к двери и своим туфлям. — Там в клубе… вышло очень некрасиво. Бой — это такой вкач адреналина в кровь, что крышу просто рвёт. Логика, мозги — отключаются.

Ага, и включается кое-что другое, похоже.

— А ты была такая красивая. Ну и короче…. Ну прости.

Я так старательно ищу внутри опору из своей злости на него, чтобы она меня поддержала и подпитала, но внезапно не нахожу. Его слова звучат… искренне. И комплимент, конечно, цепляет девочку внутри меня, заставляя тут же ощутить жар на щеках.

— Я потом… полночи вспоминал, — и пошло подмигивает."

"Вот же мать твою, засранец.

— Супер, — складываю руки на груди, потому что понимаю, что ему, видимо, по приколу меня в краску вгонять. — Мечтала узнать, о чём вы там вспоминаете половину ночи, Мирон Максимович.

— Я знал, что тебе интересно, — ухмыляется. — А ты та ещё кошка, да, училка?

Козёл.

Не реагируй, Люба. Не реагируй!

Просто скорее бы свалить отсюда.

— Открывайте, — киваю на замок, вдев ноги в туфли.

Но, кажется, Дорофеев совсем не спешит делать это. Он упирается рукой в косяк двери рядом с моей головой, и я чувствую, как внутри всё превращается в желе. Его запах — свежий, резкий, с нотками ментола, окутывает меня, заставляя сделать глубокий вдох.