– Не то чтобы я не хотела… Хотела, конечно… Просто… М-м-м… В тот момент я необоснованно поддалась иллюзиям, словно у меня есть шанс что-то исправить, – с тягостным вздохом всю свою печаль выплескиваю. – А это ведь невозможно, – развожу руками и смеюсь. Сама над собой. С той же горечью. – Уф, Боже… – убираю волосы с лица и, прочищая горло, принимаюсь чрезвычайно сосредоточенно рассматривать налипший на коленки песок. – Поэтому и радуюсь тому, что ничего не сказала.

– Зря ты так, Лиза Чарушина! – выпаливает Лия. – Ой, сорри… Ты еще Богданова, да?

Я лишь оторопело пялюсь на нее, пока в глазах не возникает резь, а в легких – жжение.

– Это шутка, если что… Ну, ты же не обиделась? Я иногда ляпаю. Исключительно в благих целях.

– Ладно, я поняла, – бормочу я, старательно регулируя все сбившиеся маркеры. – Ничего страшного.

– Чарушин, вероятно, думает, что целовался с тобой, – предполагаю, делая вид, что меня это не ранит. Ветер снова разбрасывает волосы, занятное дело их ловить. Сцепив пряди пальцами в жмут, осторожно смотрю на Лию. – Ты же позвала его на разговор и ушла в дом первой?

– Угу, – хмыкает та. – Как только он сказал, что придет к бассейну, я сбежала. Потом из кухни видела, как он прошел через гостиную к лестнице. Где-то минут через пять после нашего разговора.

– Ну и супер!

«Да, именно так! Все хорошо!» – вот бы еще не приходилось себе об этом напоминать.

– Угу... Супер…

– Жаль, что ты уезжаешь раньше нас. Сонька дни напролет с Сашкой. Снова я одна буду… – вздыхаю, не скрывая огорчения. У меня никогда не было подруг, а в Лии вот так вот неожиданно я будто родственную душу почувствовала. – Точно до утра не можешь остаться?"

"– Не могу, – говорит это и забавно квакает, абсолютно не заботясь о том, как это выглядит. Смеюсь, потому что меня восхищают ее непосредственность и открытость. – Я же говорила, что к бабушке нужно заехать? В общем, она у меня с прибабахом. С огромным таким прибабахом! – скривившись, закатывает глаза. – Не приеду, весь регион на уши поднимет!

– Понимаю.

– Ну, вот…

Лия направляет взгляд в сторону пирса, я же заставляю себя сохранять неподвижность. Но в этот момент подруга прыскает и заходится таким громким смехом, что я просто не могу не полюбопытствовать, что ее так развеселило.

– Ну и индюк этот Фильфиневич! – восклицает она.

Подключаюсь к ее хохоту, едва вижу парня. Он, очевидно, решил, что пирс – это подиум. Вышагивает экспрессивнее самой крутой манекенщицы.

– Нет, я понимаю, что это несерьезно… – захлебывается Лия. – Но, блин, какой же кринж!

Против ее заливистого смеха нет возможности устоять. Если бы не Чарушин, на которого я, конечно же, нарываюсь взглядом. При контакте с ним не то что смеяться, дышать не могу.

– Пойдем уже, да?.. – бормочу всполошенно.