Спокойно так принимает это, а у меня в очередной раз рвется от натуги сердце.

Не к тому сейчас стремлюсь. Кожей к коже хочу. Без преград.

Разбираю кровать, укладываю Дикарку и сам к ней под одеяло забираюсь. Обнимаю крепко-крепко, замираем друг против друга. В глаза смотрим. Дышим в унисон.

– Помнишь, ты спросила, как сделать мне больно?

– Боже, Артем… – вздыхает Лиза с явным сожалением. – Я тогда была обижена… Не хотела, конечно…

– Неважно, – выдыхаю я. – Мне было больно, когда ты появилась в августе, когда прыгали в море, когда ты поцеловала, каждый раз, когда мы смотрели друг другу в глаза… – голос глохнет. Приходится сделать паузу, чтобы набрать в легкие воздух. – Каждый раз, когда расставались… И когда встречались, Лиз… Когда ты говорила или делала что-то, что заставляло меня вспоминать… Когда ты кричала или плакала, Лиз… Когда сказала, что любишь… Когда я думал, что больше тебя не увижу… Когда ты пришла ко мне домой… Сама пришла… Сама, моя Дикарка… – снова торможу, чтобы сделать шумный вдох. – Когда заботилась… Когда отдавалась на вертушке… Когда я нашел твое крыло… Когда ты собирала обратно амулеты… Каждый раз мне было больно, Лиз, хоть и не показывал тебе, выдавал другое напоказ… Защищался. Прости. Мне было легче поверить, что я способен тобой управлять, чем в то, что ты можешь меня любить… Любить по-настоящему… Блядь, я и сейчас…

– Не веришь?

В ее голосе и глазах, помимо слез, дрожит плотина паники.

– Не в том смысле. Тебе верю, – говорю, что чувствую. – Своему счастью не верю.

– Счастью… – повторяет и улыбается так нежно, так ласково, так умиротворенно… Только она так и умеет. – Я должна была сказать раньше, – шепчет Лиза. – Гораздо-гораздо раньше. Год назад.

Не могу сдержаться... Вздрагиваю.

– Лиза, – хриплю на эмоциях. Сжав ладонью ее затылок, касаюсь лицом ее лица. – Правда, любила тогда? Правда-правда? – выдаю тихо на одном выдохе.

– Правда же, – отзывается и кивает. – Любила. Люблю. Буду любить всегда.

– Всегда?

– Ну, разумеется! Обещаю!

Прижимаю ее еще крепче. Стискиваю до хруста. Бурно выдыхаю в шею.

– Клянусь, что сделаю все, чтобы ты никогда не передумала, – говорю незапланированно то, что буквально рвется само из души. – Клянусь, что никогда больше не подведу! Клянусь, что у тебя будет все! Все, что ты захочешь, Лиза.

– Моя любовь – моя клятва… – воскрешает мои давние слова. – Помнишь?

– Помню, конечно. Так и есть.

– Я хочу, чтобы у меня был ты, Артем… Все.

Наше дыхание сбивается. Наши руки сплетаются. Наши губы сливаются.

Понятно, что ни о каком сексе сейчас речи быть не может. Мы только содрали друг с друга кожу. Нам все еще адски больно. И будет больно еще долго.

Я просто ласкаю рот своей Дикарки, глажу ее руками, изо всех сил сжимаю… А потом добираюсь, наконец, до живота.