– Так прими и то, что мужчина о своей женщине заботится, – выдаю внушительно, почти агрессивно. – О ее здоровье, в первую очередь! И деньгами, если нужно, все покрывает тоже он! Ты, блядь, это понимаешь? Как иначе? – толкаюсь лбом к ее лбу. Врываюсь взглядом в душу. Голос падает до дрожащего хрипа: – Не отталкивай меня.

Она зажмуривается. Шумно циркулирует воздух. Кроме горячих выдохов чувствую и то, как резко и часто поднимается ее грудь.

– Ты расспрашивал обо мне? Допытывался? Мне неприятно! Это очень личное!

– Какое, мать твою, личное? – выдвигаю больше устало, чем разъяренно. – Что у тебя от меня может быть «личного»?

– Артем… – пытается выпутаться. – Мне стыдно… Стыдно, что ты узнал про мои проблемы… Не могу такое разделять… – вновь дергается и отталкивается.

Но я уже киплю без шанса на трезвое охлаждение. Не отпускаю. Перехватывая руками, прижимаю только крепче.

– Никакого стыдно. Никаких секретов. Никаких границ, блядь, – высекаю непоколебимо. – Возражений не приму! Или ты не моя?!

Лиза не отвечает. Рвано глотает воздух и в очередном, одной ей понятном жесте мотает головой.

– Как ты узнал, к какому врачу я хожу? Что именно спрашивал? Зачем?..

– Что значит, зачем?! Я теперь вообще на все приемы с тобой ходить буду.

– Ни за что! – верещит, распахивая в ужасе глаза.

– Буду! – отражаю так же громко и уверенно.

Разрываем воздух. По эмоциям конкретный передоз. Трещит пространство, разя нас дополнительными амперами тока. Перебивает нервные клетки, которых даже в их огромной массе катастрофическое количество выгорает.

Сражаемся взглядами непосильно долго.

– Ты любишь меня? – тянет Дикарка неожиданно. Тихо и очень тоненько, почти бездыханно. – Любишь?"

"Внутри меня будто какая-то проводка замыкает. Гаснет. Резко вспыхивает. И снова гаснет. Закорачивает люто.

Люто же… Люто.

– Что за вопрос? – давлюсь хриплым смешком.

– Обычный, – отражает Лиза так тихо, что уже прислушиваться приходится.

Я сглатываю. Планомерно перевожу дыхание. Но внутри, словно после резкой дозы стимуляторов, растет оборотами паника.

– Мы вроде без этого дерьма все выяснили, – толкаю, не отмеряя эмоции.

По тому, как Дикарка вздрагивает, осознаю, что чересчур зажестил.

– Дерьма? – повторяет, не скрывая удивления. – Почему ты так говоришь? Раньше ты говорил мне…

Удар, удар, удар… Сердце калечится о ребра.

– Раньше было раньше, – обрываю грубо.

Лиза отшатывается. Медленно моргает. Нежно вздыхает.

– А что теперь не так? – не прекращает докапываться. – Я тебе уже говорила, что люблю тебя. И когда мы целовались на площадке, тоже…

Волна моего страха проламывает мне череп и вырывается наружу.

– Ты всегда была ведомой, – сам понимаю, что полную дичь вещаю. Но остановиться не могу.