– В общем, единственная серьезная проблема – эндометриоз. Было рекомендовано оперативное лечение, но пациентка, ссылаясь на трудное материальное положение, отказалась. Ввиду этого прописана медикаментозная терапия.

– Подождите, – торможу ее. – Что это значит? Откуда? Почему? В чем именно проблема этого эндометриоза? Очень серьезно? Чем чревато? Можно вылечить полностью?

Тетка, глядя на меня из-под очков, тягостно вздыхает.

– Эндометриоз – это когда эндометрий, который должен выстилать полость матки, находится за ее пределами. Небольшие очаги. Можно вылечить. Из-за чего возникает? Ну, точные причины никому не известны.

– Это… Это пиздец… – давлю с хрипом. Растирая лицо, дышу в ладони сугубо натужно. Собираясь с силами, скидываю руки и суховато выталкиваю: – Это последствия аборта? Возможно?

– Возможно. Но не более того, – спокойно пожимает плечами. – К эндометриозу может быть и генетическая предрасположенность. Кроме того, причиной возникновения может стать гормональный дисбаланс, ретроградные менструации, проблемы иммунной системы и прочее.

Киваю контуженно. И столь же сипло выдыхаю:

– Вы не сказали, чем чревато?

– А чревато бесплодием. Ну и раковыми заболеваниями. Но это по самым худшим прогнозам, если совсем себя запустить.

У меня останавливается сердце. В голове вертолетами рассекает сознание. В легких стремительно заканчивается воздух. Шатает бешено. И я впервые чувствую, что готов отстегнуться.

Только не это… Только не это, блядь… Блядь, Боже, пожалуйста…

Грудь поднимается, я пытаюсь вдохнуть. Раз, второй, третий… С третьего удается. Набиваю легкие кислородом по максимуму. Медленно выдыхаю.

– Можно продолжать медикаментозное воздействие, – бормочет тем временем врач, продолжая пялиться в монитор. – Но лучше, конечно, провести оперативное лечение.

– Конечно, – соглашаюсь я. И заверяю: – Мы проведем.

– Прекрасно, – выдает тетка с неожиданной улыбкой.

Ведусь, воспринимая эту гримасу обнадеживающе. Слегка расслабляюсь, выдыхаю свободнее и задаю следующий по важности вопрос:

– То есть, беременность сейчас исключена? Нельзя ей?

– Какая беременность? – натурально торопеет врач. – Во-первых, это маловероятно в нынешнем состоянии Елизаветы. А во-вторых… Она принимает оральные контрацептивы. Это часть лечебной терапии.

Последняя информация вызывает вторую волну шока. Меня разматывает тотальное непонимание.

Почему не сказала мне? Зачем настаивала на презервативах?

Нет, ясно, что доверия между нами изначально не было. Ладно, разумно.