Моё влечение к ней — сплошное мучение. Внезапно позади Ники объявился уже знакомый мне блондинистый хмырь. Я увидел его и сжал стакан с шампанским с такой силой, что тот треснул. Осколки стекла вонзились в руку. Я вообще не чувствовал боль, лишь звериную ярость.

— Волканчик, что с тобой? — Ирина в шоке бросилась мне на помощь. — Поранился?

— Пустяк. Фужер был треснутым. Чуть сжал, и он лопнул, — я говорил машинально, смотрел лишь на Нику, у меня дергался глаз, когда я видел, как тот белобрысый урод лапает МОЁ. Хотелось сломать ему руки и выбросить пидора в окно.

— Я сейчас! Сейчас позвоню в скорую… — она бегала передо мной, как ужаленная пчелой. Раздражает ее писклявый вой. Дура. Затрахала меня всего. Осточертела. Истеричка! Но я не могу вышвырнуть её вон, она мне нужна. Чтобы заставить Нику ревновать. Сейчас больше всего на свете я бы хотел, чтобы о моей ране позаботились нежные ручки Вероники.

— Ты спятила? Какая скорая? Платок дай!

— Котик, у меня нет, — она попятилась назад, когда я всё-таки не сдержался, рявкнул на нее и решительно направился к Нике. В наглую подошёл к девушке, окатил ее грозным взглядом, а она вздрогнула, находясь под прицелом моих чёрных глаз. Мы не виделись больше недели. Да, я был зол, девчонка игнорирует мои звонки и специально не приходит в офис. Конечно, я бы извинился за то, что ерунды наговорил про беременность.

Но она тоже хороша. Ни намёка на благодарность. Я ведь ей жизнь спас, а сам едва в тюрьму не загремел. И снова злость взяла верх над чувствами. Я знал, что Ника не может не прийти на корпоратив. Хватит за ней бегать. Пусть ревнует, бесится, злится. Соскучится — сама прибежит. Наверное.

Подошел к ним. Ника аж вздрогнула. Замолчала. Широко распахнув глаза, с явным испугом уставилась на меня. Без спроса я рывком сорвал с плеч гордячки шелковую шаль. С вызовом, взглядом хищника глядя в её гипнотизирующие зелёные омуты, я начал наматывать шаль на свою раненую ладонь.

— Это как понимать? — вмешался белобрысый.

— Рот закрой, — нагло гаркнул я, по-прежнему буравя насквозь малышку Ники.

— Волкан! — возмутившись, девчонка топнула ногой.

— Что, Вероника? Позволишь мне истечь кровью и умереть?

Она хмыкнула.

— Я одолжил на время, — фыркнул. — Может быть, — развернулся и направился обратно к Ирине.

— Эй, ты! — вдруг я услышал крик в спину.

Сопляк что, бросил мне вызов?

— Не тыкай мне! Или я тебе тыкну, — я налетел на него как ураган, навис сверху чёрной тучей, у пацана колени подкосились от моей доминирующей энергии и внушительного роста.

— Прекрати немедленно, — Ника встала между нами стеной. — Выйди на улицу, подыши, успокойся. Ты не в себе.

— Верно, — ухмыльнулся. Рывок вперёд, я наклонился катастрофически близко к девушке. — С тех пор как увидел тебя.