Я бы не вынесла такого непосильного груза на своих плечах.

Дженна появилась из ниоткуда. На ее локте висел бумажный пакет, в руках она держала два стаканчика кофе.

– Тебе надо взбодриться и поесть, Ноа. Я не намерена мириться с твоими отказами, слышишь? Ты съешь все немедленно.

Я машинально взяла кофе и сделала небольшой глоток. Горячий напиток не мог меня согреть. Теперь мне всегда было холодно, я замерзла внутри и снаружи: неважно, сколькими одеялами я накроюсь, все равно чего-то не хватало… не хватало самого главного.

– Ник освободился, – прошептала я.

Дженна вытаращила глаза и глубоко вздохнула, как и я минуту назад.

– Черт… слава богу!

Я кивнула и отвела взгляд от подруги.

– Ноа… – начала Дженна ободряющим тоном, но я не хотела ее слушать, не желала, чтобы кто-то говорил со мной и пытался утешить, сейчас я мечтала погрузиться в страдания и изолироваться от окружающих. – Все будет хорошо! Майкл в порядке, он потихоньку выздоравливает, теперь и Ник на свободе. У парня больше не будет проблем, пожалуйста, порадуйся этому хоть чуть-чуть, – продолжала подруга, жестикулируя.

Я посмотрела на нее. На безымянном пальце Дженны сверкнуло серебряное кольцо с крошечным белым бриллиантом. Очередной повод чувствовать себя виноватой. Ведь в ту ночь, когда все покатилось к чертям, Лион попросил руки Дженны… но влюбленной парочке пришлось бросить все, чтобы помочь мне спастись от самой себя.

В тот момент я была практически в отключке, однако сразу заметила блеск в глазах Дженны, когда она смотрела на Лиона или украдкой поглядывала на кольцо. Я искренне радовалась за нее, но ее счастье разжигало душераздирающую боль в сердце.

У меня никогда не было помолвки, и вряд ли когда-либо случится. Теперь-то я поняла, что потеряла, и осознала, какой дурой была. Страх, что мне причинят боль, не позволил мне любить по-настоящему.

Зато Ник безумно меня любил, а я отталкивала его снова и снова… и тащила за собой во тьму, в которую сейчас погрузилась навсегда.

Я привыкла к боли, именно ее я всегда боялась и пыталась всячески избежать. Даже мысли о боли были невыносимы. Но сейчас мне стало гораздо хуже."

"Дни и ночи, когда Ник говорил, что любит меня, моменты, когда мы ругались из-за глупостей, украденные поцелуи, ласки, страсть, которую он испытывал только ко мне… Все закончилось – и превратилось для него в личный кошмар.

Дженна вывела меня из приемного покоя и отвезла в кампус.

После вечерники я уже не видела Брайар. Она исчезла, забрав вещи. «Так лучше», – решила я. Брайар являлась частью прошлого Ника, о которой мне не стоило даже знать, поскольку их роман не имел ко мне никакого отношения.

Несомненно, что прошлое должно оставаться в прошлом, – если мы позволим ему вернуться, оно способно поглотить наше настоящее.