– Неужели я танцую с тобой, в гостиной, да еще и под Фрэнка Синатру? Что ты курил, Ник?"

"Я ухмыльнулся и заставил ее чуть отстраниться, а затем притянул к себе, на этот раз стоя у нее за спиной и прижавшись к ней. Держал ее в объятиях, мы двигались все медленнее и медленнее… Затем я развернул ее лицом к себе: теперь ее голова покоилась на моем плече, а я продолжать держать Ноа в объятиях. Поцеловал в макушку и посмотрел ей в глаза.

Мне вдруг показалось, не знаю, как объяснить… в общем, Ноа улыбалась, выглядела расслабленной, а я стал отражением его настроения. Все плохое тотчас исчезло, и я почувствовал желание запомнить этот момент: она – в моих объятиях, мы танцуем, наши проблемы внезапно исчезли после длительной разлуки…

Я опустил руку ей на поясницу и обнял еще крепче. Прижал ее ладошку к своей груди там, где билось сердце, и мы целиком и полностью растворились в прекрасной музыке…

– Я люблю тебя, – сказал я, прочувствовав душой и телом каждую букву этих трех слов.

Ноа не ответила, она стиснула мою руку, поцеловала в грудь, и мы танцевали, пока песня не закончилась.

Мы хорошо двигались, но на самом деле скорее, просто обнимались в такт музыке. Когда я почувствовал, что Ноа привалилась ко мне, то понял, что она засыпает. Я быстро взял ее на руки и поцеловал в лоб.

– Что ты делаешь, Ник? – спросила она прищурившись. – Я хочу еще… Мне понравилось.

Я понес ее в спальню, стараясь двигаться неторопливо и осторожно, открыв дверь в комнату ногой и закрывая ее спиной.

– У тебя отлично получается, Рыжая, особенно когда ты не держишься на ногах.

Она моргнула. Я положил Ноа на кровать, она перекатилась на бок, широко открыла глаза и посмотрела на меня.

Я скинул джинсы, не сводя с нее глаз.

– Ты остаешься, Ник. – Она кивнула, и на ее губах появилась лукавая улыбка.

– Конечно, – подтвердил я, устраиваясь на кровати рядом с ней.

Когда мы оказались под одеялом, она прильнула ко мне, положив голову на грудь.

– А теперь засыпай, милая.

49. Ноа

Казалось, что я плыву среди белых облаков на закате. Я чувствовала тепло солнечных лучей на теле. Я так хорошо отдохнула, что разум с трудом заставил меня вернуться в реальность. Мне было легко. Холод последних дней куда-то исчез. Когда я медленно открыла глаза, поняла, откуда это чувство: на меня смотрели два чистых и чувственных небесных светила. Срочно нужно зажмуриться. Такие яркие ощущения мне противопоказаны. И разумеется, не пойдут на пользу моим и без того разбушевавшимся гормонам. Рука Ника, спокойно лежавшая на моей спине, погладила меня, а потом его пальцы начали рисовать круги на разгоряченной коже.

– Как давно ты не спишь?

Он тепло улыбнулся. Боже, какие красивые у Ника губы!

– С тех пор как ты начала храпеть, Рыжая. Уже целый час.