Работающий двигатель был лишь у одной, пустой. Видно включили прогрев из дома.

Никто их не преследовал, можно возвращаться домой в Москву.

Квартиру от камер и жучков вычистили, но Нина всё равно выставила её на продажу, как и подаренную виллу в Испании. Набиралась приличная сумма на средний, по меркам москвичей, дом.

Она врубила на всю русский рок и довольная запела, подняв руки вверх и покачиваясь.

Стас подпевал, совершенно не попадая в ноты. Он смеялся, кидая влюблённые взгляды на неунывающую жену, порыкивая на светофорах на улыбающихся мужчин, с интересом разглядывающих его королеву.

Нина время от времени чмокала его в щёку.

Жуков с нежностью целовал ладонь и холодные пальчики самой желанной женщины.

– Хочу тебя…– с замиранием сердца, имея в виду не только секс.

– Прямо сейчас? – она рассмеялась, борясь с такими же чувствами.

В последние две недели они занимались любовью по несколько раз в день, словно навёрстывая время, что не были вместе.

– «Потому, что нельзя быть красивой такой», – затянул он любимую песню мамы.

Нина таяла, строя глазки тому, кто давно сдал себя ей в пожизненное пользование.

– Нет, так невозможно, – Стас вдарил по тормозам, заехав при первой возможности в карман.– Иди сюда… – с придыханием в голосе.

– Неа… – она, закусив нижнюю губу, отклонилась назад, прижимаясь затылком к холодному стеклу."

"Он рычал, одуревая от непроизвольного кокетства жены. Так до безумия невинно и в то же время распущенно, могла делать только она. Кончик острого язычка обвёл пухлые губы. Тонкие пальцы стащили шапку, выпуская на волю водопад тёмных волос.

Рык перешёл в рёв возбуждённого до предела самца. Стас отстегнул ремень безопасности, потянувшись к жене. Хриплым голосом пригрозив:

– Не дашься поцеловать – изнасилую!

– Обещаешь? – затуманенный взгляд полуприкрытых серых глаз пересёкся с осоловелым ярко-голубых.

Он подтянул её за талию, впиваясь в манящие губы, лаская внутреннюю поверхность щёк, посасывая кончик горячего языка.

Широкая ладонь легла на затылок, фиксируя голову, вторая рука расстёгивала пуговицу на джинсах.

Она раздвинула ноги и чуть приподняла попу, подаваясь навстречу, подстёгнутая томлением внизу живота. Длинные пальцы вошли внутрь, раздвигая складочки. Волна удовольствия пошла вверх.

Нина всхлипнула, наклонив голову, вцепившись зубами в тонкий свитер, обтягивающий мощное плечо.

– Стас-с-с… – она прошептала, млея от желания, раскрыла на мгновение глаза и вздрогнула, заметив, что через стекло, вставшей рядом машины, на них направлена камера телефона.

– Стас! – вскрикнула коротко.

Теперь вздрогнул он, уставившись в испуганные глаза жены. Обернулся, взглянув, куда смотрела она, и сразу же выпрямился.