Телефон, конечно, — это очень крутой подарок, но с чего почти незнакомому парню мне дарить такие вещи? Я понимаю, что он богат, но тратить деньги на постороннюю девушку… Что же ему от меня надо?

— Кей, извини, я не могу принять такой подарок.

— И почему? Предрассудки мешают? — тут же догадался он.

— Ну да. Если парень девушке дарит дорогую вещь, значит, ему что-то от нее надо, — отозвалась я, не в силах отвести загипнотизированного взгляда от сотового.

— Эй, ну ты совсем, — даже с какой-то жалостью поглядел на меня молодой человек. — Это просто подарок.

— Может, ты за него что-то получить хочешь, — отвечала я задумчиво. Солнце пекло все сильнее и сильнее.

— Ничего не хочу, поверь. А того, что хочу, ты мне, вероятно, не дашь.

— А как же все эти услуги… — произнесла я тихо. — Ну за подарок.

— Я не жду от тебя таких услуг, девочка, — высокомерно сказал он и засмеялся, одновременно вкладывая телефон в мою сумку.

— Но как я объясню его появление родителям и Нинке?

— Как хочешь. Какая мне разница? — пожал он плечами и вытянул руки вперед, сцепив пальцы в замок. С удовольствием потянул руки.

Хоть его и нельзя было назвать парнем очень накачанным и мощным, мускулы у него все же были, — при движении они заиграли под кожей. Да и одет он был в темно-синюю облегающую майку, которая выгодно подчеркивала его фигуру, поэтому я даже на пару секунд засмотрелась на парня и только потом не без труда отвела взгляд. Солист «На краю» понял, что мне нравится смотреть на него. Он даже бровь поднял. И заискрился насмешливым скепсисом.

— Может быть, мне раздеться? — спросил он преувеличенно вежливо, — изучишь.

— Я на тебя не смотрю.

— Да? — он весело поглядел на меня и картинно дотронулся до ремня. — А если я…

Я в негодовании отвернулась.

— Кей, прекрати заниматься глупостями.

Да хоть ты будешь голой мартышкой по деревьям тут скакать со своей родней из обезьяньей клетки, я на тебя не посмотрю.

Да-а-а?

Да.

Он рассмеялся, сказал, что я временами могу быть милой, и уже через пару минут мы направлялись к аттракционам — мне все-таки очень сильно хотелось прокатиться на колесе обозрения, заманчиво возвышающемся над всем зоопарком.

— Как ребенок, — только и сказал Кей, увидев мои горящие глаза.

— Ты же сам предложил, — растерялась я.

— Не помню такого, — ответил он и пошел покупать билеты.

Пока музыкант это делал, к нему привязались две девушки лет двадцати семи, желающие познакомиться с «интересным молодым человеком, у которого „такая крутая серьга в ухе“». Кей аналогичного желания не выказал, без особенного восторга посмотрел на них и молча ушел от них ко мне.

— Ну, у него и вкусы, — громко фыркнула девушка с большим вырезом на кофточке, увидев меня.

Ее подруга засмеялась, парни, стоящие рядом, тоже заулыбались.