— Ниночка! — побежал он вслед за ней, напоминая собачку, не забывая ловко огибать многочисленные лужи.

— Слушай, а ты не боишься одна возвращаться? Вдруг этот сумасшедший тебе чего-нибудь сделает? — поинтересовался Сережа, проявляя братские чувства, что было явлением крайне редким.

— Не знаю! — рявкнула Нинка. — Боюсь, поэтому ни к какому другу ты не прешься, а вместе со мной идешь к маникюрше.

— Но… — попытался тут же сбежать Журавль-младший, однако цепкая рука сестры крепко держала его.

— Без но, малышня, — скомандовала Нина. — Вдруг он меня убьет? Ты виноват будешь.

Папа тебе в наследстве долю не оставит, и все тогда достанется одной Ирке. Ты этого хочешь?

— Нет, но…

— Тогда пошли быстрее, тут недалеко! — и брат с сестрой, совершенно не замечая радуги над ними, продолжили свой путь дальше.

«Лучше бы я дома сидел», — с неприязнью покосился братик на стремящуюся вперед девушку, но спорить не стал.

Минут через десять они оказались под надежной защитой квартиры Ниночкиной маникюрши, принимающей клиентов на дому. Она ловко починила ноготь. Более того, женщина изменила дизайн — сделала «растяжку» сливового цвета, на которой красовались голубые цветочки-стразики с золотистыми стебельками и листиками.

Бедный Сергей все это время терпеливо ждал, сидя в обнимку с толстыми журналами по дизайну ногтей. Более того, он был вынужден слушать женские сплетни и — о, ужас — обсуждение парней и мужчин, а также их слабых и сильных сторон.

Когда сестра царственно выплыла из квартиры довольной маникюрши, которой щедрая Ниночка переплатила денег за оказанную услугу, держа руки перед собой, словно боясь повредить новые ногти, уже совершенно высохшие, Сергей облегченно вздохнул.

Именно в тот момент его юный мозг решил, что девушки с естественными ноготками намного прелестнее, чем их сестры с наращенными.

Но не успели Журавли выйти из дома мастера маникюрных дел, как им вновь попался Баба-яга, требовавший у Нинки немедленно рассказать ему про Келлу, с которым он готовился провести мужской разговор.

— Ты отстанешь от нас, маньяк? — грубо поинтересовалась Нинка, которая всей душой уже предвкушала завтрашнюю встречу с Кеем.

— Я не маньяк! Я тебя люблю.

— Парень, ты нас достал! — пытался образумить Валерия и Сергей, на что получил яркий и емкий ответ, суть которого сводилась к тому, что он, Сережа Журавль, до сих пор еще не получил по своему смазливому личику только потому, что он — брат его, Валеры, любимой.

Но стоит только девушке намекнуть, и кое-кто получит несколько великолепных, сияющих в темноте фонарей, украшающих глаза.

— Это ты у меня несколько фонарей получишь! — не понравились такие перспективы Нинке, которая считала, что бить брата позволено только ей одной.