– Что ты скажешь в своё оправдание, Роксана?

– Я? – искренне удивилась девочка и вытаращила на меня голубые глазёнки, в которых уже видны были проблески слёз.

– Эльза! – шокировано выдохнула Дебби. – Как ты можешь думать, что наша милая малышка способна на подобное! Она же совсем кроха! Дитя!

– На подоле платья и в волосах опилки, мы также можем обнаружить их на паркете, ручная пила лежит за фортепиано, а на коленях юной мисс лежала палка для гардин, она её аккуратно положила на стол, когда вставала. Приглядись, Дебби.

Роксана недовольно на меня посмотрела, но быстро вернула себе прежний ангельский вид. Актёрская игра девочки выше всяких похвал. Сейчас она казалась воплощением всевозможных талантов, в том числе и криминальных.

– О–о–о, – протянула домоправительница, а по совместительству и экономка, и нянька, и даже немного кухарка и садовник.

Дебби работала здесь давно, считала поместье домом и относилась к живущим под его крышей соответственно, тут же беря каждого новенького под крыло. Её простоватое лицо, тёплые карие глаза, чуть снисходительное, но в то же время удивительно нежное отношение ко всем, пышная, вкусно пахнущая булочками и ванилью фигура, плавные движения и искренние реакции дарили ощущение материнской заботы и покоя. К ней невозможно было не проникнуться.

Даже прибежавшие на звуки слуги сейчас терпеливо ждут распоряжений и не вмешиваются. И не смеются над упавшей главной, а ждут её указаний, при этом позволяя себе едва заметные недовольные взгляды в адрес ребёнка.

Это не город, здесь нет строгих ограничений и все жители дома считают себя членами одной большой и дружной семьи, душа которой – Дебора. Так почему же малышка так над ней издевается?

Может потому, что Дебби никогда её не накажет, не отомстит и не обидит?

Вот правду говорила нянюшка, на добрых людях вечно все ездят. В детстве я не понимала эту фразу, представляя, как по улицам расхаживают добрые мужчины и женщины, у которых на шеях восседают наглые злыдни. А когда поняла, осознала и то, что в некотором роде моё детское восприятие оказалось не так далеко от истины.

– Итак, возвращаемся к изначальному вопросу, – строго проговорила я и повернулась к хлопающей голубыми глазищами Роксане. – Что ты скажешь в своё оправдание? Почему так поступила?

– Я этого не делала.

– Предлагаешь обратиться в суд? Уверяю тебя, моя дорогая: господа присяжные будут на моей стороне. Ты и сама это знаешь. Отчего безобразничаешь? Что плохого тебе сделала госпожа Фантао?

Кроха сложила руки на груди, сжала губы и отвернулась.

– Я… я лишила её сладкого. За твой багаж, – неуверенно, но поддержала мою политику домоправительница.