Расползается она, что ли?

В комнату подопечной я зашла, обуздав эмоции, словно опытный наездник строптивого коня. Открыла ей окно, впустив свежий воздух, пощекотала милую пяточку, слишком привлекательно торчавшую из–под одеяла, рассмеялась, увидев недовольную мордашку.

– Доброе утро, солнышко, – ласково обратилась к девочке.

– Не вижу в нём ничего доброго.

– Проснулась бы раньше и зашла ко мне, непременно увидела бы! Мне так подошёл тот оттенок фиолетового, что ты для меня выбрала! – с сияющими глазами и широкой улыбкой поделилась я.

Роксана радостно захлопала, затем посмотрела подозрительно.

– А почему ты не злишься?

– Может потому, что мне нравится твой живой нрав? Твоя невероятная фантазия, твой ум. Ты совершенно уникальный ребёнок, очаровательный и милый, когда не шалишь. Я не против проказ, только пообещай, что они не будут злыми или травмоопасными. Вчера Дебби больно ушиблась.

– Я не подумала, – призналась девочка искренне, но тут же собралась, насупилась. – Ничего страшного не произошло.

Ну что за ёжик? Отчего в ней столько острых колючек?

– Зайчик, разве Дебби плохо к тебе относится? Она ведь искренне тебя любит, беспокоится о тебе. Не стоит её обижать или защищаться от неё. Она тебе не враг, правда ведь?

– Ну–у–у…

– Если она тебя обижает, скажи! – встревожилась я. – У меня высокий уровень магии, я могу завернуть тебя в сто слоёв защиты, и если кто–то посмеет поднять на тебя руку, здорово поплатится!

Я говорила с невероятной скоростью, потому что в своё время не раз получала от отчима и указкой, и плёткой, и магией. Притом бил он меня так, чтобы никто не видел, а после с чистой совестью (поскольку он в жизни ею не пользовался!) уверял маму, что я его просто невзлюбила, потому несправедливо обвиняю. Ещё и снисходительно говорил: «Простим ей это, дорогая!». В ответ я мстила, за что получала уже от мамы. А синяки… По заверениям отчима, синяки у детей – обычное дело, кто знает, где они бедокурят, когда бегают по саду, к примеру.

Воспоминания и меня превратили в настоящего ежа. Хотелось треснуть кого–нибудь побольнее. Пусть только попробуют обидеть мою девочку! Детские шалости – это одно, но колотить беззащитное дитя… Не позволю!

Роксана неожиданно чутко ощутила моё состояние, хлопнула ресничками.

– Она меня не бьёт. Честно–честно! Просто сладостей часто лишает, а я их люблю до ужаса. А ты… Тебя били в детстве? – неуверенно и тихо добавила она."

"– Меня били в детстве и били сильно, потому вела я себя ещё хуже, чем ты, – призналась честно. Отчего–то показалось, что правда и только правда помогут нам с Рокси наладить отношения. Со временем, не сразу, но обязательно помогут.

И это сработало. Девчушка бросилась ко мне, обняла крепко, чтобы тут же отпрянуть.