Она с десяток уже продала. Одну я слышала аж за тысячу баксов.

– Неплохо.

– Очень дорого! – возмущенно фыркает Дина. – Ты ее мазню видела вообще?

– Ты же знаешь, что главное подача. Любую мазню можно продать дорого."

"Когда официант приносит латте, разговор приходится прекратить. В это время я натыкаюсь взглядом на зеркало за спиной Леры. В его отражении вижу Багрова и прямую спину его спутницы. Вот смотрит он почему-то не на нее, а в это же зеркало, прямо мне в глаза. Я опускаю взгляд в латте и начинаю на себя злиться. Я обещала себе, что не буду обращать на него никакого внимания.

Данные себе обещания нужно сдерживать.

– Я почему тебя спросила, – возвращаюсь к разговору с Диной. – Ты не в курсе, где она картины продает?

– А тебе зачем? – настороженно спрашивает подруга.

– Деньги нужны. Хочу пару своих выставить.

Динка ошарашенно на меня таращится. Я обещала никогда и ни за что не продавать свои работы, но… ситуация вынуждает. Мы с Борей говорили за завтраком. Работать мне действительно не вариант. Тогда не останется времени на учебу и рисование. А это то, что приносит моей душе покой. Когда я беру в руки кисточку, я притрагиваюсь к прекрасному.

Обменять это на душный ресторан, униформу официантки и поднос в руках было бы кощунством.

– Не смотри так, Дина. Ситуация требует. Я и сама не в восторге.

– А что случилось?

– Борька за кредит по машине денег должен. Он месяц назад сменил работу, была задержка с зарплатой и получилась просрочка. Набежали проценты, и их нужно перекрыть. Хочу ему немного помочь.

– Я могу занять тысяч десять. Этого хватит?

– Картины все равно придется продать, – говорю невесело. – Я не хочу вешать долг на брата.

Это должна быть помощь.

– Мишина на аукционе продает. Ставит свою цену, за которую готова продать работу, открывает аукцион, ей приходят ставки в течении недели, допустим, и она потом выбирает самую большую цену. Максимум у нее тысяча долларов была, она сама хвасталась.

– Какая там минималка?

– Для ее работ – тысяча, но она ставит десять, – со смешком говорит Дина. – Для твоих – как раз десятка, но я бы тысяч тридцать поставила.

От названных цифр у меня округляются глаза. Я, конечно, знала, что картины – удовольствие не дешевое, но не думала, что минимальная цена на мазню Мишиной – десять тысяч.

– Я, пожалуй, с одной работы начну. Ты сильно занята сегодня?

– Да нет. Выходной, я все сделала. Могу помочь с аукционом.

– Если не сложно.

Наши круассаны приносят через пять минут. Все это время мы болтаем на отвлеченные темы, а я еще и пытаюсь не смотреть в сторону зеркала, которое почему-то меня так и манит. Я обещаю себе, что не стану смотреть, но взгляд все же бросаю. Сейчас Багров на меня не смотрит и улыбается своей спутнице.