Мне он с первого взгляда не понравился, но сейчас он выглядит вполне спокойным. При виде меня и Глеба улыбается. Мать тоже расцветает в улыбке. От меня не укрывается ее внимательный взгляд, которым она осматривает меня.

– Здравствуйте, – здороваюсь первой.

Чувствую себя неловко. Для меня знакомство с родителями очень важный шаг. И я всегда думала, что это если и произойдет, то не в ближайшем будущем. Глеб же, как и всегда, меня удивил.

– Мама, отец… это Алина, моя девушка.

– Приятно познакомиться, – первой находится мама Глеба.

Она пожимает мою руку, улыбается так широко и искренне, что у меня создается ощущение, словно она ждала этого момента давно и вот он, наконец, произошел.

Отец Глеба более сдержан. Кивает мне, пожимает руку. Он меня, конечно же, помнит, но виду не подает. Видимо, его жена не знает о том случае, да и Глеб, судя по их рукопожатию, успокоился.

– Я Снежана, – мать Глеба улыбается. – А это мой муж Виктор.

– Приятно познакомиться, – говорю то же самое, что совсем недавно Снежана."

"Других слов попросту не нахожу. Хорошо еще, что голос не дрожит, как ненормальный, потому что внутри у меня все трясется от волнения. Сейчас, конечно, уже давно не то время, когда отношения зависят от одобрения родителей, но мне хочется им понравиться.

– Разговор есть, – говорит Глеб отцу.

– Пока есть время, можем отойти, – предлагает в ответ.

– А мы пока по бокалу шампанского выпьем и поговорим, – радостно выдает мать Глеба, подхватывая меня под руку.

Я моргнуть не успеваю, как остаюсь с ней наедине. Мимо проходит официант и она ловко перехватывает два бокала с подноса. Протягивает один мне. Молчит. И я молчу. Пока понятия не имею, что говорить.

– Как тебе с моим сыном? – спрашивает и тут же добавляет торопливо: – Ты не подумай, я в ваши отношения не лезу, просто… Глеб тяжелый мальчик. Сложный. Отстраненный.

– Он самый лучший, – говорю совершенно искренне.

Снежана расплывается в улыбке. Расцветает буквально. Я не знаю об их отношениях с матерью, Глеб никогда о них не говорил, но мне сейчас почему-то кажется, что он для нее – самый любимый ребенок. Выстраданный, что ли.

Не в тему вспоминаются его слова о второй матери. Родной. И о том, что Снежана ничего не знает и не должна. Я знаю их историю и вижу во взгляде этой женщины безграничную любовь к своему сыну. Безусловную. Вопреки всему.

– Ты только сделай его счастливым, – успевает шепнуть мне на ухо, прежде чем к нам подходят люди.

Я отхожу в сторону, потому что подошедших не знаю и говорить нам не о чем. Отхожу поближе к сцене, становлюсь сбоку, чтобы никому не мешать. Осматриваюсь, но Глеба нигде не вижу. Бокал в моей руке становится лишним. Мешает. Пить совсем не хочется.