– Как тебе?

На мгновения отодвигает свою злость на второй план, ведет руками по талии и бедрам. Смотрит на меня вопросительно.

Прохожусь взглядом по ней и вспоминаю, что у меня для нее, вообще-то сюрприз есть. Я должен был вручить его ей сегодня утром. Торжественно. Проснуться раньше, разбудить поцелуями и… вручить.

– Минуту!

Я убегаю на балкон. Там я недавно оставил пакет с ее сюрпризом. Прикрыл его еще другими вещами. Когда возвращаюсь, застаю Алю раздетой и расстроенной.

– Не пойду я никуда! – заявляет. – Надоело всё.

– Еще как пойдешь.

Подхожу к ней, достаю из пакета коробки.

– Что это? – спрашивает с интересом.

– Сюрприз. Я должен был его раньше вручить, но забыл.

Она с интересом тянется к коробкам. Открывает вначале ту, в которой находятся туфли. Смотрит на них удивленно. На меня, потом на них. Переводит взгляд туда-сюда. Дальше открывает коробку с платьем. Охает. И снова взгляд туда-сюда мотает. Не верит.

Мне пару дней назад ее подруга позвонила. Понятия не имею, откуда достала номер, но позвонила и сказала, что у нее ко мне есть важный разговор, о котором Аля знать не должна. Я насторожился вначале, а когда узнал, в чем дело, даже выдохнул.

Платье моя девочка присмотрела дорогое. И мне сообщить не решилась. Постеснялась или еще чего – понятия не имею, но купила она другое, не то, которое хотела.

– Это что… – Аля с опаской смотрит на лиф платья. – Глеб!

– Ты же видишь.

– Это оно? Оно, да?

Она достает платье так, словно не верит. Расправляет его перед собой. Сглатывает. Восторг у нее на лице написан.

Я красоту платья пока оценить не могу. Вижу его впервые в жизни. Дине, когда она позвонила, просто денег перевел. Она пообещала купить платье и туфли, потому что те, которые взяла Аля, к новому наряду не подойдут.

– Но как? Ты откуда…

– Есть у меня свои методы, – улыбаюсь.

– Динка, да? Это она тебе сказала?

– Какая разница, – пожимаю плечами.

– Оно дорогое, – упрямо заявляет моя девочка, но платье из рук выпускать не спешит.

– Это важно?

– Ты помнишь его цену?

– Аля… надевай.

– Его нужно вернуть.

Упрямо смотрит на меня.

– Мы не можем.

– Это почему?

– Бирки нет.

Спохватившись, Аля ищет бирку. Я же достаю из тумбочки ножницы, подхожу к ней.

– Есть.

Она улыбается, я срезаю бирку.

– Нет.

– Глеб!

Она то ли возмущается, то ли удивляется, то ли радуется. Я же вижу, что платье ей нравится, а я за него уже заплатил. Пофиг, сколько оно стоит, я раньше столько тратил за несколько часов в клубе. Сейчас, конечно, времена другие, я зарабатываю сам, потому что отец отрезал меня от семейной кормушки, но…

– Надевай. И туфли. У нас есть деньги на такую покупку, – говорю ей.

Аля кивает и быстро собирается. У нее заметно поднимается настроение, а у меня, при виде ее оголенной груди дергается член.