Я сразу узнала этот голос, его обладательницу звали Мелисса, она работала в финансовом отделе.

– Замолчи, Мелисса, он же брат моей начальницы, – сердито прошептала вторая девушка.

Вторая сплетница – моя ассистентка Лина.

– Что это? Я слышу ревность в твоем голосе, Лина?

– Нет, – отмахнулась девушка.

– Ну, признайся, то, что он брат Селесты делает его еще горячее и значительно повышает ставки, – мечтательно заключила Мелисса, – ты только представь, сколько у них денег.

– Я представляю, но даже будь он без гроша в кармане, я бы не отказалась остаться для сверхурочной работы, – засмеялась Лина. – Это была бы просто волшебная ночь: луна, шелковые простыни и он надо мной.

Я зажмурила глаза: разговор был просто отвратителен.

Да и кто вообще мечтает о шелковых простынях? Они же такие неудобные! Все время собираются в кучу, и не дают спокойно наслаждаться процессом, будь то секс или сон.

– И он был таким горячим, споря со своим отцом. Два потрясающих мужчины эти Хэтфилды, – заключила Лина.

Я поспорила бы, ведь юридически ни Конрад, ни я не были Хэтфилд. При разводе родителей, мама сменила нам фамилию на свою. И Конрад уж точно не считал себя Хэтфилдом, он был Морель. Однако сотрудники не знали всех тонкостей наших семейных отношений. Меня называли мисс Хэтфилд, потому что знали, что я дочь Томаса, а я никогда не поправляла их. Однако все документы велись от лица Селесты Джоанны Морель. Селесты Джоанны Хэтфилд не существовало юридически.

– Так это что же, ты и папашу Хэтфилд объездила бы? – лукаво спросила Мелисса.

– Конечно, а кто не объездил бы? У него гораздо больше опыта в этой сфере, – засмеялась Лина, заставив меня в отвращении скривить губы.

– Ты хотела сказать денег?

– Ну, разумеется, куда без них!

Девушки засмеялись, и их смех был похож на что-то мерзкое, вроде кваканья лягушек. Я отодвинулась от раковин и собиралась уже как-нибудь заявить о своем присутствии, но от услышанного застыла с открытым ртом.

– Сегодня мне стало жаль его, они с отцом так кричали друг на друга, и Селеста была очень расстроена этим разговором, даже заплакала…

Я была зла, могла бы прямо сейчас уволить их обеих за нарушение профессиональной этики. К Лине у меня были небольшие претензии: как ассистентка она мне совсем не нравилась. Мелисса, напротив, была прекрасным специалистом. Но кто же знал, что талант в финансовой сфере сопровождался длинным языком?

– …И ночью, три раза! – услышала я обрывки разговора.

Громкий смех Мелиссы разнесся по помещению, эхом отзванивая у меня в голове.

– Готова поспорить, что у него в штанах, – начала Мелисса, и я решила, что это отличный момент выйти из тени. Главным образом потому, что мне не очень хотелось слышать о том, что находится в штанах у Конрада или у моего отца.

Мерзость.