По прилете, все собрались разъезжаться домой. Одри села в машину Майи и Джима, Эрик укатил сразу же, а за Кайлом с его сестренкой приехал водитель. Я уже хотела вызвать себе такси, но Блейк остановил меня.

— Погоди, может, поедем ко мне? — спросил он.

Я нахмурилась, и взглянула на его лицо, скользнула по губам, носу и остановилась на глазах, которые прожигали меня вопросительным, при этом твердым взглядом, призывая согласиться.

— Уже поздно, завтра работа, — сказала я, запахивая края куртки.

Уехать сейчас к нему — создать себе проблемы. Ведь мне придется возвращаться домой очень поздно и все эти перебежки от его дома до отеля и от отеля до моего дома — вымотают меня окончательно.

— Я отвезу тебя утром на работу, — уверенно сказал он.

— Ты хочешь, чтобы я ночевала у тебя дома? — удивилась я.

— Ну не в лобби же, — усмехнулся он. — Я отвезу тебя утром в отель в любое время.

— Блейк мы не можем, — начала я напоминать ему, о том, что мы должны скрываться. Скрываться, пока я не расскажу ему правду.

— Никто ничего не узнает, — сказал он, кладя руки на мою талию и притягивая меня к себе.

— Мои вещи, — попыталась я выдать еще одну отмазку, но он снова перебил меня.

— Твои вещи с тобой, твой чемодан с вещами в два раза больше моего, какие еще будут отговорки?

— Блейк…

Его губы неторопливо прошлись по моей щеке и оставили поцелуй у виска.

— Ты наверняка голодна, я закажу нам ужин из французского ресторана по дороге.

Я вздохнула, поверженная его аргументами. Возможно, потом я пожалею о своем решении, но сейчас, я очень сильно не хотела ему отказывать.

— Ладно, поехали к тебе.

***

Оказалось, что Блейк жил в верхнем Манхеттене. Его пентхаус находился на последнем этаже высотки, с огромных окон и примыкающей террасы весь город был как на ладони."

"— А здесь, просторно и достаточно скромно, — сказала я, входя в апартаменты и скидывая куртку.

Интерьер был выполнен в светлых тонах, что совсем не вязалось с образом этого мужчины: белые мраморные полы, бежевые стены и деревянная мебель песочного цвета. Пожалуй, единственным черным пятном в этой квартире был сам Блейк Джефферсон.

— Что значит скромно? — спросил он.

— Не так помпезно и вычурно. Много света и тепла. Все просто, но со вкусом, — объяснила я.

Блейк усмехнулся, подойдя ко мне со спины, он схватил меня за талию и прижал к себе. Мои ягодицы вжались в его бедра, но в этом не было какого-то сексуального подтекста. Обычные ленивые объятия.

— Ты думала, я установлю в гостиной золотой унитаз? — раздался его шепот над ухом.

— Это не вычурность, это скорее безвкусица, — фыркнула я.

Блейк подтолкнул меня вперед, вместе мы дошли до кухни.