Значит видел сотни раз?

Я знала, что у Блейка было очень много пассий, но при каждом напоминании об этом у меня что-то тяжелело прямо под подбородком. Я постаралась скрыть те эмоции, которые одолевали меня. Ни за что не покажу ему, что ревную.

— Я не буду подглядывать, — сказал он с полуулыбкой на лице.

Не будет, как же!

— Ладно, — с маской безразличия на лице, пожала плечами я. — Можешь и не отворачиваться. Мне не впервой раздеваться перед мужчинами.

Я повернулась к зеркалу и в отражении оглядела его потемневшее лицо. Его челюсти сжались, а чуть ниже скул проявились желваки.

Твоя очередь ревновать, Блейк. Может теперь, ты научишься не болтать лишнего.

Я медленно сняла с себя куртку и шапку и отложила их в сторону. Блейк хмуро наблюдал за каждым моим движением.

Интересно, что сейчас происходит в его голове?

Мои руки обхватили край свитера и стянули его через голову. Темные волнистые пряди посыпались, покрывая мою спину, и ажурную полоску с застежкой бюстгальтера, словно пряча все это от Блейка.

Я следила за ним, стоящим позади меня в отражении зеркала: все также у стены, все также сложены руки на груди, но выражение лица его изменилось.

Любопытный взгляд скользнул по моей груди прикрытой черным кружевом и проследовал ниже, останавливаясь на талии и поясе джинсов.

Я коснулась металлической пуговицы холодными от волнения руками, и глядя прямо в его помутневшие глаза, несмело расстегнула ее. Бегунок ширинки опустился вниз, и джинсовая ткань с моей помощью сползла с бедер.

Меня накрыло волной облегчения, когда я поняла, что сегодня решила надеть парный комплект белья, так что мои черные кружевные трусики составляли отличную комбинацию бюстгальтеру.

Прикупить новое белье — идея Барбары и сейчас я послала мысленную благодарность подруге.

Мне пришлось наклониться, чтобы полностью стянуть со своих ног джинсы, и когда я выпрямилась, поймала на себе пристальный взгляд Блейка.

Кажется, каждый вдох давался ему с трудом. И тогда я поняла, в чем дело, на мне были те самые трусики из последней коллекции, которые относятся к категории «откровенных», они практически не скрывали мои ягодицы. Явись я в таком виде на общественный пляж, меня выдворили бы через несколько минут.

Глаза — зеркало души, так говорила мне мама. Сейчас глаза Блейка заметно потемнели, в них блеснуло желание. Он не стеснялся рассматривать меня с головы до пят, ласкал взглядом мою грудь, талию, спускался к бедрам и ягодицам и рассматривал ноги.

Наши глаза встретились, в моих он мог заметить волнение и тлеющий огонек возбуждения, в его глазах… Кажется я ошиблась, темные глаза позволяли плескаться в них многим эмоциям, но преобладало там не желание, а восхищение.