– Мы тогда уже взяли ёлку, Саныч закрывал гараж, а я стоял в стороне в обнимку с коробкой с этой ёлкой и ждал. Ну, и, короче, вдалеке раздался женский крик. Мы с Санычем переглянулись и стали прислушиваться, откуда он. Мало ли, помощь нужна… Хотя кричала девчонка очень бойко и матом, но мы на всякий случай насторожились. А потом к нам по снегу приближались чьи-то шаги, кто-то бежал и причем рядом с нами, но видно никого не было, а потом с нашего гаража свалился какой-то пацан лет пятнадцати, и Светка с этого же гаражи крикнула нам: «Чё вылупились? Добивайте!». Тут просто нужно было видеть моего брата, которому только-только стукнуло девятнадцать, и он тогда еще носил очки. Ну, короче, я всех спас, а мой брат в тот же вечер нашёл себе будущую жену. Вот такая вот новогодняя история.

- И сколько тебе тогда было лет, спасатель? – смеялась я.

- Мощных девять лет, - пафосно заявил Матвей, заставив меня рассмеяться еще сильнее и едва ли не упасть на спину, держась за живот.

- Удобно, наверное, было прятаться за коробкой из-под ёлки?

- Там коробка была меньше той, которую ты сегодня принесла. Так что я ею дрался и сломал ёлку. Потом получил от матери мощных, как мои девять лет, люлей.

- Ой, божечки! – уткнулась я лбом в плечо Матвея, продолжая смеяться. – И почему в своей голове я представляю бородатого девятилетнего мальчишку?

- Наверное, потому что, если я сбрею бороду, то буду выглядеть на все девять лет.

- Мощных девять лет, - уточнила я, смеясь.

- Тебе не нравится моя борода? – спросил Матвей с улыбкой.

- Мне? – спросила я задумчиво и, уткнувшись носом в плечо Матвея, начала разглядывать его лицо. В луче света от камина он выглядел как дикарь или лесоруб, только-только вышедший из тайги. И, наверное, теперь, спустя три месяца нашего знакомства, я вряд ли смогу быстро привыкнуть к его лицу без бороды и некоторой нарочитой небрежности. – Мне нравится твоя борода. И ты тоже, - выронила я чуть тише. Глаза Матвея сверкнули любопытством. – Но вместе с тем мне, всё-таки, интересно, как ты выглядишь без неё. Она у тебя не съемная?

Протянув руку к его лицу, я мягко подергала его за волоски. Жестковаты, но приятно.

- Потрогала так, будто боишься, что оттуда выскочат блохи, - усмехнулся Матвей, обхватил запястья моей руки и сильнее прижал ладонью к своей щеке. – Вот так. От души потрепли мохнатку.

- Фу! Какое ужасное сравнение, - поморщилась я, но руку не убрала и сама перебрала пальцами в его бороде, нащупав теплую кожу. – Как у тебя там тепло, оказывается.

Еще немного, и кто-то из нас точно начнет мурлыкать ничуть не тише Ириски. Стало всё сложнее держать контакт глаз и всё больше хотелось сосредоточиться на губах напротив.

- Голодная? – спросила вдруг Матвей слегка севшим голосом. - Я там просто приготовил какую-то фигню из макарон и фарша.