Я уже поел. А ты ешь-ешь. Этим щёчкам нельзя худеть.

Злобно зыркнула на лохмача, на что он лишь беззвучно хохотнул.

- Салатик открыть?

- Угу, - кивнула я. – И вилку дай. Как тебя, кстати, зовут?

- А ты не помнишь?

- Откуда? Я мелкая совсем была, когда наша семья здесь появлялась."

"- Точно. Ты еще на трёхколесном велосипеде гоняла, - кивнул он своим воспоминаниям. – А я Матвей.

- А я Маргарита. Просто Рита.

- Да, Майя мне рассказала.

- Мм, - только я и ответила я, поедая салат. – А ты контейнеры ждёшь?

- В смысле? – чуть нахмурился мужчина.

- Ну, почему не уходишь? Контейнеры ждёшь?

- Ты меня выгоняешь? И это после того, что я для тебя сделал?

- Сломал диван и, кажется, выбивалку?

- Нынешняя молодежь вообще краёв не видит, - возмущался лохмач. – Я к ней, значит, пришёл… а она…

- Тихо! – шикнула я на него и отложила на стол вилку и контейнер.

- В смысле?

- Тише ты! Слышишь? – спросила я шёпотом. – Будто кто-то пищит.

- Может я крысу какую в диване задом прищемил?

- Да нет же. На улице кто-то пищит. Не слышишь?

Мужчина насторожилась. Слегка опустив голову, прислушался. Писк повторился.

- Пойдём посмотрим, что там, - предложила я и, встав, прихватила выбивалку.

- Ну, уж нет. Мне достаточно того, что я тебя боюсь, а там ещё какая-то фигня пищащая. Я не пойду.

- Ссыкло, - закатила я глаза и пошла одна к выходу из домика.

Рука с мощным бицепсом в куртке отрезала мне путь и задвинула за широкую спину высокого лохмача.

- Ладно. Дай свою выбивалку. Посмотрю, что там.

Матвей вышел из домика и скрылся за углом, откуда снова раздался тонкий писк. Внезапно следом за писком я услышала мужской вскрик, который был быстро заглушен, как если бы мужчина решил крикнуть, но вдруг запихал в рот подушку, которой и подавился.

Быстро сообразив, что за углом творится что-то неладное, я схватила кочергу и, занеся её над головой для сильного удара, на цыпочках зашла за угол, приготовившись в любой момент бить.

- Ты дурак? – опустились мои руки, а сама я села на корточки. – Это всего лишь котёнок.

Глава 3. Мотя

Сидит и жрёт. Даже не смотрит меня. Пасть разинула, шашлык ею как комбайном собрала, и дальше жрёт. Чавкает. Даже не подавится для моего садистского удовольствия. Овца неблагодарная.

- Ты не лопнешь там, а? – спросил я у мелкого шерстяного комка грязи, который Рита назвала котёнком и едва ли в зад не расцеловала.

- Она голодная. Может, первый раз в жизни, вообще, нормально ест. Вон какая маленькая. Не трогай её, она нервничает.

- Угу. Сестра твоя, поди, - буркнул я. – Она жевать-то хоть умеет? – поморщился я брезгливо, буквально слыша, как в бездонный кишечник кошки проваливалось мясо. – Хотя, нахрена ей уметь жевать? Глисты всё переработают. И её тоже.

- Нет у неё глистов. Даже если есть, я их выведу.

- Как? Надавишь ей на пушистое пузо, чтобы повыскакивали?

- Да.