Во всяком случае, в тот момент, когда была еще так молода и красива… и все еще жила надеждой стать успешной моделью… Вопреки всему, что случилось.

Последующие несколько месяцев позволили ей накопить денег на обратный билет.

Олеся родилась темной январской ночью и единственной, кто знал об этом, была Света.

Которой она и доверила свою дочь на то время, когда вновь ринулась в бой, чтобы попытаться схватить за хвост свою мечту…

Ради себя и ради Олеси.

* * *Настоящее время

Инга неловко поскребла лопаточкой по сковороде, пытаясь перевернуть котлету. Полуфабрикаты заметно подгорали, вызывая у нее чувство досады и раздражения…

- Убавь огонь.

Олеся внезапно появилась за ее спиной, критически осмотрела котлеты и потянулась сама, чтобы убавить мощность конфорки.

- Они так изнутри не прожарятся, - пояснила дочь. - Только подгорят и все.

- Все-то ты у меня знаешь, - улыбнулась Инга чуть растерянно, с щемящей нежностью, которую вызывала в ней чрезмерная взрослость дочери…

Из коридора послышался шум. Повернулся ключ в замке, раздались шаги…

Инга тревожно встрепенулась, в попытке успокоиться прижала к груди лопаточку, начисто забыв про несчастные котлеты…

Яков вошел в кухню, принеся с собой неповторимый морозный запах, какой исходит от человека, едва вернувшегося домой с холодной улицы…

И таким же холодом неожиданно веяло от всего его облика, от таких теплых и ласковых обычно глаз… теперь же они казались двумя застывшими, подернутыми коркой льда озерами, в которых поселилась сама ночь.

- Привет, дорогой, - натянув улыбку, проворковала Инга. - А я вот тут ужин готовлю… Ой!

От плиты шел дым - котлеты уже почти превратились в угли. Она поспешно выключила газ, зачем-то переставила сковороду…

- Прости, - произнесла огорченно.

- Я пожарю новые…

Но Яков едва взглянул на нее. Безразличным, пустым взглядом обвел кухню, ничуть не интересуясь ни сгоревшими котлетами, ни пастой, ждавшей на плите…

От единственной фразы, сорвавшейся следом с его губ, ее бросило в нервную дрожь.

- Надеюсь, ты собрала свои сумки?

Глава 36

- Я не…

Инга смотрела на него огромными, испуганными глазами. Она совершенно явно не ожидала, что то, что он сказал ей вчера - не шутка, не пустая угроза, а твердое намерение…

Он с горечью поджал губы.

В этом, пожалуй, была вся суть ее к нему отношения: она до сих пор верила, что может вертеть им, как только хочет. И ведь он ей это позволил. Позволил! И тем самым довел ситуацию до того, что потерял свою семью.

Впрочем, он солгал бы, сказав, что его ничуть не трогала молчаливая мольба в ее глазах. Но Яков ясно сознавал: если даст слабину сейчас, это - конец. И ему уже никогда и ни за что будет не вернуть ни Карину, ни сына.

А Инга… она снова получит желаемое. Только кому от этого будет счастье, кроме нее самой?..