Его слова о том, что ей пора собирать вещи, еще звучали в голове Инги пугающим лейтмотивом, от которого она пыталась отмахнуться, убеждая себя в том, что теперь, когда его сожительницы тут больше не было, Яков передумает. Во всяком случае она, Инга, готова была на все ради того, чтобы остаться.

- Нельзя, чтобы люди уходили из своего дома.

Голосок дочери заставил Ингу вновь сосредоточить внимание на ней. Взгляд уперся в книгу, которую Олеся прижимала к себе, как какое-то сокровище. Книга, которую ей дала Карина…

К собственному удивлению, Инга вдруг испытала… приступ ревности.

К этому дурацкому куску бумаги, к тому, как крепко и вместе с тем - бережно, Олеся держала его в руках…

Как глупо. Ей не к кому и не к чему было ревновать. Дочь любила ее, была так отчаянно к ней привязана… и ей, Инге, тоже не в чем было себя упрекнуть.

Она отдала ради Олеси все. Все, что имела. До последней капли. И намерена была отныне и дальше бороться всеми способами за то, чтобы дочь получила все, чего заслуживала…

Даже если это означало разрушить чужую жизнь.

- Это их решение, - откликнулась Инга нарочито ровным голосом, старательно взбивая подушки.

- Нет.

Всего одно короткое слово - но сколько в нем было силы! Инга с удивлением посмотрела на дочь…

- Это их дом. Не наш.

Инга выпустила подушку из рук, аккуратно взяла дочь за плечи…

- Ошибаешься. Здесь живет наш папа, а значит…

Олеся решительно мотнула головой.

- Он мне не папа. Я ему не нужна. И я не хочу тут быть.

Эти слова напугали Ингу. Она растерянно погладила Олесю по голове, пробормотала…"

"- Ну что ты говоришь такое? Скоро все наладится, вот увидишь…

Что именно наладится - она и сама не знала.

Понимала лишь, что у нее нет объяснения, которое оправдывало бы ее в глазах дочери, которая понимала куда больше, чем Инга вообще предполагала…

Такая маленькая и уже такая… правильная.

В отличие от нее.

- Давай спать, - предложила она Олесе, похлопав по дивану. - А завтра…

Что будет завтра - Инге было страшно даже думать. Но она все же уверенно добавила:

- Все будет хорошо.

Олеся опустилась рядом с ней на постель, привычно прижалась всем своим тонким тельцем, словно только так могла почувствовать себя в безопасности…

И Инга мысленно поклялась, что пойдет на все ради того, чтобы дочь больше ни в чем не нуждалась.

Так же, как клялась себе самой в том же когда-то давным-давно.

* * *Много лет назад

В холодильнике, как всегда, не было ничего, кроме чужих объедков.

Инга смотрела на контейнеры с несвежей пшенной кашей, обрезками котлет, кусками ватрушек и коржиков…

То, что мать приносила из школьной столовой после смены. То, что не доедали во время обеда ученики - все это из их тарелок перекочевывало в ведра, с которыми мама возвращалась домой.