Что мне тебя не хватало…

Когда-то он продал бы душу дьяволу за то, чтобы услышать эти слова. Теперь же… сам не мог понять, что чувствует. Знал лишь одно - он ужасно, смертельно во всем запутался. И слушать сейчас все эти признания - последнее, что ему следовало делать…

- Не надо, - произнес, стараясь говорить ровно и равнодушно. - Не надо этого… всего. Лучше я тебя провожу.

Он повернулся было к двери, но Инга внезапно оказалась рядом, вцепилась в него отчаянной, мертвой хваткой…

Зарыдала - так надрывно, что поневоле сжалось сердце…

Перемежая слова всхлипами, взмолилась:

- Пожалуйста… не выгоняй.

Олесе сейчас очень нужен дом… нужен отец. Она… больна… и я… больше не могу…

Он резко, удивленно повернулся к ней:

- Что?..

- Олеся больна…

Она повторила два страшных слова и по коже у него пробежал мороз. Инга поспешно добавила:

- То есть сейчас все почти хорошо… она благополучно перенесла операцию, но…

Инга продолжала что-то еще говорить, но он уже не слышал. Интуитивно, точно слепой, добрел до кровати, грузно упал на матрас и в отчаянии зажал голову руками…

За что ему это все? Ну за что?..

Глава 24

Наутро ничего не изменилось.

Вместо того, чтобы накануне отвезти свою законную в отель, на квартиру, куда угодно еще, Яков предпочел спать на кухне. На том самом матрасе, что остался после меня.

И о который я благополучно и споткнулась в предрассветной тьме, когда пришла на кухню, чтобы приготовить себе и Роме завтрак.

- А-а-а! - жалобно взвыл кто-то у меня под ногами, и я сама едва не вскрикнула от неожиданности.

Нащупав задрожавшей рукой выключатель, тут же зажгла свет. Мой не-муж уже принял сидячее положение и в этот момент красноречиво потирал голову, по которой ему, видимо, и досталось.

- Понимаю, конечно, что у тебя есть причины на меня злиться, - пробормотал он, - но, может, не будешь все-таки пинать меня по голове? Она мне еще пригодится.

Явная попытка пошутить - прежде это всегда разряжало напряжение между нами. Но не в этой ситуации, когда все зашло настолько далеко, что стало уже совсем не до шуток.

Скрестив на груди руки, я парировала:"

"- И зачем же тебе голова? Ты ею все равно не пользуешься, Отрадный.

Он молча проглотил эту колкость. И выглядел при этом как нашкодивший пес: виноватым, потерянным, несчастным.

Он вызывал во мне чувство жалости пополам с разочарованием. Все же я воображала, что выбрала когда-то сильного мужчину, а на деле…

- И как, она того стоила? - поинтересовалась с горечью, глядя прямо на него.

Он сонно потер глаза, непонимающе нахмурился:

- О чем ты?

- Стоит твоя Инга того, чтобы спать на матрасике в кухне? Чтобы потерять сына? Потерять банальное самоуважение?

Я говорила и уже сама сознавала ответ. Понимала его со всей болью, со всей неизбежностью. Она для него стоила… всего.